Перейти к публикации
Николай Декапольцев

Горячее лето 44-го: Юбилей начала Львовско-Сандомирской операции

Рекомендованные сообщения

75 лет назад – 13-го июля 1944 года – началась Львовско-Сандомирская наступательная операция. К вторжению на Европейский Полуостров приступил самый мощный из советских фронтов – Первый Украинский (бывший Воронежский): все три его танковые армии, и обе воздушные, десяток обычных человеческих армий, и два артиллерийских корпуса прорыва – с одним из которых шёл мой дед, старший лейтенант Пётр Прокофьевич Лисичкин.

От Воронежа до Бродов – ровно тысяча километров по прямой. Этот путь они прошли за полтора года, всё время зигзагами по 90 градусов: то «спускаясь» (по карте) с севера на юг, то снова разворачиваясь на западное направление – к Берлину. Такое движение было задано генералом Ватутиным со времён так называемого Сталинградского «котла». 

С января 1943 года шли от берегов Дона на запад – в Харьков, но весною были отброшены противником к северу от Харькова – за Белгород, в сторону Курска и Москвы. 

С Курской Дуги наступали уже на юг: от Белгорода на Золочев, Богодухов, Высокополье, огибая Харьков с запада, пытаясь устроить немцам ещё один грандиозный «котёл» – но те выскользнули, оставив Харьков. 

С осени 43-го рвались опять строго на запад, вдоль 50-й Параллели: Харьков – Киев – Житомир – Ровно, при этом частью сил снова спускались на юг – от Житомира к Виннице, чтобы замкнуть очередной, Корсунь-Шевченковский «котёл». 

Достигнув Луцка и Ровно, опять развернулись на 90 градусов «влево» и пошли на юг, весной 44-го, – к Черновцам, Тернополю, румынской границе, замыкая в Каменец-Подольском «котле» остатки немецкой группы армий «Юг» фельдмаршала Манштейна. 

Теперь, летом 44-го, происходил очередной разворот, с возвратом на 50-ю Параллель (из Черновцов – к Луцку), чтобы затем идти на запад, обходя Венгрию на пути к Берлину. Дело в том, что пускать Первый Украинский фронт в Венгрию было нельзя. В ходе битвы за Воронеж, командовавший фронтом генерал Ватутин отдал приказ: венгров в плен не брать. Были на то свои причины, но в данном случае важно другое. После гибели Ватутина, никто не вправе был отменить этот приказ, поскольку он был отдан в устной форме, в конкретной (уникальной) обстановке, и не существовал в виде бумажки с печатью, которую можно было бы аннулировать, написав другую бумажку с печатью.

Здесь нет противоречия с тем известным фактом, что венгры занимают почётное 3-е место в табличке «Национальный состав пленных, взятых Советской Армией». На 1-2 местах в этой табличке идут немцы и японцы – их брали в плен миллионами, затем венгры (500 тыс. чел.), а на четвёртом месте румыны (183 тысячи). Практически все из этих 500 тысяч пленных венгров – это уже 45-й год: сражения на территории Венгрии войск Толбухина и Малиновского, особенно в районе Будапешта и Балатона. Если бы по Венгрии прошёлся Первый Украинский фронт, то румыны стояли бы в табличке сразу после японцев.

Как утверждает одна из версий, в ходе покушения Ватутин был ранен не просто снайпером, а – кадровым офицером-спецназовцем венгерской армии, закамуфлированным под «бендеровца». Если это так, то меткий выстрел «венгерского лейтенанта» не только отомстил за сотни тысяч венгров, которых даже не довели до пунктов сбора пленных в Воронежской области, но и дал возможность моему деду посетить Берлин, а Венгрию избавил от очень больших проблем.

Впрочем, до Берлина было ещё далеко. И в прямом смысле (800 километров, опять зигзагами), и в переносном. Выше было сказано, что Первый Украинский фронт – «самый-самый» в Советской Армии (включавшей на тот момент полтора десятка фронтов), однако честнее будет сказать – он был таковым во времена генерала Ватутина. После того, как маршал Жуков поставил сюда своих людей (Конева и Соколовского), этот фронт стал из тех, кто не «хватает звёзд с неба»: выезжали, в основном, на старых наработках, опыте да боевой закалке. Даже три упомянутые танковые армии, которые в своё время Ватутин «выбил» у Сталина (на остальных фронтах была максимум одна такая, либо ни одной), с первого дня пытались «растащить». Сам Г.К.Жуков вспоминает в мемуарах, как он предлагал глупому Сталину: давайте заберём хотя бы одну танковую армию у Первого Украинского фронта, и перебросим в Прибалтику – там люди воюют голыми руками. Но Сталин был непреклонен: он хотел жирного журавля в руках (по имени Берлин), а не гордую нищую синицу в виде Прибалтики. Именно поэтому, продолжает в мемуарах Жуков, так тяжело и с такой кровью воевали в Прибалтике и Калининграде – не случайно именно в тех краях из советских офицеров сформировались два таких знаковых писателя, как Солженицын и Климов (запрещенный, к сожалению, в РФ). 

Так или иначе, но Сталин привык ставить перед Первым Украинским фронтом сверхзадачи, и ресурсы выделял соответствующие. Тех же танковых армий было фактически четыре, поскольку кроме трёх «официальных» армий (под командованием генералов Катукова, Рыбалко и Лелюшенко), было также три отдельных танковых корпуса на разных участках фронта, что в совокупности как раз соответствует ещё одной полнокровной танковой армии. 

Со стороны противника отношение было точно такое же: со времён Третьей Битвы за Харьков, против фронта Ватутина немцы всегда держали до 75 процентов всех своих танковых частей, принимавших участие в советско-германской войне. Именно поэтому так быстро пошло в Белоруссии и севернее: даже после начала операции «Багратион» противник крайне скупо перебрасывал туда свои танковые войска, продолжая ожидать главных трудностей всё-таки на участке первого Украинского фронта.

Только вот командовал фронтом уже не Ватутин: это была первая операция, разработанная без его участия. Разумеется, такой вопрос ставился: а сможет ли Конев командовать бывшим фронтом Ватутина, крупнейшим в СССР? Справится ли он? Сам Конев, не называя конкретных фамилий, косвенно признаёт это в своих мемуарах:

«… Иногда мне задают вопрос, насколько было оправданно то, что Львовско-Сандомирская операция проводилась силами одного очень большого по составу Первого Украинского фронта? Не лучше ли было бы войска, участвовавшие в этой операции, с самого начала разделить между двумя фронтами, и поручить каждому фронту действовать на одном направлении?».

Далее Конев рассуждает о том, что они с Соколовским и Жуковым отлично справились. Ниже мы приведём слова Жукова – как они справились в действительности. Сталин ответил на этот вопрос уже через две недели после начала операции: 30-го июля Первый Украинский фронт был разделён на две части, на два разных фронта. Большую часть, которая сохранила название «Первый Украинский», продолжал возглавлять маршал Конев, а меньшую часть возглавил генерал Петров, она получила название «Четвёртый Украинский фронт» (в дальнейшем он действовал от Ивано-Франковска через Карпаты на Словакию и Чехию).

Как обычно, над Коневым поставили «координатора»: в этой, психологически очень комфортной роли, традиционно выступил маршал Жуков, который принципиально не замечал разницу между «координацией» и «командованием фронтом». Известный писатель Константин Симонов после войны опубликовал интервью с Жуковым, где тот якобы сказал следующее:

«… В ходе войны мы совершили немало ошибок, и об этих ошибках нам надо честно писать в своих мемуарах. Я, во всяком случае, пишу. В частности, пишу о тех ошибках, которые были у меня как у координатора действий двух фронтов во Львовско-Сандомирской операции, когда мы, имея более чем достаточные для выполнения задачи силы, топтались перед Львовом, а я, как координатор действий двух фронтов, не использовал эти силы там, где было необходимо, не сманеврировал ими своевременно для успеха более быстрого и решительного, чем тот, который был достигнут…». 

Здесь, возможно, есть неточность во фразе «…Я, во всяком случае, пишу…»: на самом деле в своих мемуарах Жуков ничего такого не говорил о неких чудовищных ошибках, у него по этой операции всё проходит относительно гладко.

Гораздо более увлекательно читаются мемуары маршала Конева. Например, он счёл нужным включить в них точно такую же историю, которую приводит и Рокоссовский. Якобы глупый Сталин требовал в ходе предстоящей операции наносить «один, но очень мощный удар», а Рокоссовский и Конев (каждый в своих мемуарах) настаивали на «двух маленьких ударах», приводя одни и те же аргументы. Вот небольшой фрагмент из мемуаров Конева: 

«… план операции вызвал возражения со стороны Верховного Главнокомандующего, считавшего нанесение фронтом двух ударов нецелесообразным. Он настаивал на отказе от двух ударов и рекомендовал наносить один удар — на львовском направлении, мотивируя это тем, что на ряде фронтов наибольший успех обеспечивался при нанесении только одного очень мощного удара. Доводы И. В. Сталина были основаны на опыте других фронтов, однако в данном случае он не учёл обстановку и особенности нашего фронта …».

И дальше – захватывающий рассказ о том, как Конев сумел переломать самого Сталина, и тот «был вынужден» уступить.

Когда такие вещи пишет Рокоссовский, это остаётся предметом дискуссии в кругу специалистов: ряд исследователей приводит документы, из которых следует, что Сталин с самого начала утвердил именно «два маленьких удара». 

Но Конев начал наступать на три недели позже Рокоссовского, когда уже завершился первый этап операции «Багратион», полностью построенный на концепции «двух маленьких ударов». Либо Конев что-то путает в своих мемуарах, либо Сталин действительно не был проинформирован, что каждый из пяти городов (Витебск, Орша, Могилёв, Бобруйск, Полоцк) брался именно двумя ударами с разных направлений, которые охватывали город и создавали «котёл» вокруг него. А потом эти десять «маленьких ударов» слились в два гигантских, охвативших уже всю Белоруссию (с юга и севера) и сомкнувшихся в Минске 3-го июля.
 
Так о каких же «других фронтах», якобы обходившихся одним мощным ударом, мог говорить Сталин в дискуссии с Коневым, и где при этом находился Жуков? Об этом тактично молчат мемуары Конева, хотя мало кому из полководцев удавалось пообщаться со Сталиным без присутствия Жукова. А если уж совсем прямо, то Рокоссовский утверждает: именно Жуков и был идеологом «одного мощного удара», а Сталин встал при этом на сторону Рокоссовского.

И ещё один момент, характеризующий качество управления войсками. В своих мемуарах Конев с гордостью рассказывает, как они с Соколовским придумали сложную систему маскировки, чтобы скрыть выдвижение своих войск на новые рубежи перехода в наступление. Но далее самокритично признаёт, что эти меры не дали результата: согласно трофейным немецким картам, противник был осведомлен о дислокации и перемещениях большинства воинских частей не хуже, чем Конев и Соколовский, поэтому наступающих – встречали.

Итак, на начальной стадии Львовско-Сандомирской операции наносилось два «маленьких» удара (каждый из них – куда как мощнее, чем было, скажем, под Сталинградом), а вернее – три. На тот момент линия фронта, общей протяженностью 440 километров, проходила западнее Ковеля, Тернополя, Коломыи, Куты, затем по реке Днестр до Чёрного моря. Противником было создано три полосы обороны: первая глубиной 4-6 км, вторая – на расстоянии 10-15 километров от первой, а третья полоса проходила по берегам рек Западный Буг и Гнилая Липа. Общая глубина тактической зоны обороны (т.е. пространства между первой и третьей полосами) составляла 40-50 километров. Наиболее стратегический участок в системе обороны – на львовском направлении, закрывал райцентр Броды, ещё с весны превращённый немцами в неприступную крепость, наряду с Тернополем и Ковелем. Но если Тернополь советские войска всё-таки взяли (вернее – снесли) в ходе весеннего наступления 1944 года, то Бродами и Ковелем тогда овладеть не смогли, несмотря на многократные отчаянные попытки штурма и окружения этих городов-крепостей.

Теперь Ковель был уже взят (6-го июля) соседями, проводившими операцию «Багратион», а вот о попытке снова штурмовать Броды – не могло быть и речи. Вместо этого и было придумано «два удара» в обход Бродов: один севернее (от Луцка на запад, к пограничному переходу Рава-Русская), второй – южнее Бродов: от Тернополя на Львов. Обойдя Броды, надлежало сомкнуть «котёл», а дальше были возможны варианты: в Белоруссии немецкие гарнизоны капитулировали практически сразу после окружения городов-«крепостей», в Тернополе держались 40 дней, а в так называемом Сталинградском «котле» - три месяца.

Был и третий удар – от Коломыи на Ивано-Франковск (именно этот участок потом выделили в отдельный, Четвёртый Украинский фронт).

Поскольку львовское направление (южнее Бродов) являлось главным, в созданную здесь ударную группировку были включены две танковые армии (3-я гвардейская генерала Рыбалко и 4-я генерала Лелюшенко) и две общевойсковые: 38-я (под командованием генерала Москаленко, прославившегося потом убийством Берии) и 60-я (она весною брала Тернополь под командованием генерала Черняховского; затем Черняховский ушёл на повышение – командовать Третьим Белорусским фронтом в операции «Багратион, а 60-ю возглавил генерал Курочкин). 

В ходе наступления, начавшегося 13-го июля, маршал Конев удивил ещё одним полководческим решением, с элементами научной новизны, о котором тоже охотно рассказывает в мемуарах. По его словам, он (первым в Советской Армии) обратил внимание на одну вопиющую вещь. Обычно, когда перед нашей атакой начинался артиллерийский обстрел передовых траншей противника, немецкие солдаты убегали в тыл – во вторую траншею, чтобы там в безопасности пересидеть артналёт. Советская артиллерия 1-2 часа работала по пустой первой траншее, затем она умолкала и поднималась в атаку пехота. Тогда немцы, услышав крики «Ура!», возвращались в первую траншею и встречали пулемётным огнём. То есть количество оборонявшихся немецких солдат и мощь их огня, от нашей артподготовки практически не уменьшалась, а значит (рассудил Конев) артподготовка не нужна, бессмысленна, будем наступать вообще без неё.

Очевидно, когда Конев принимал дела, ему забыли сказать, что ещё полгода назад Ватутин, впервые в Советской Армии, внедрил на своём фронте новую тактику, известную как «следование пехоты за огневым валом». В этом случае артиллерия ведёт огонь впереди нашей наступающей пехоты (на безопасном расстоянии – минимум 800 метров от переднего солдата, 600 метров для бронетранспортёра и 400 метров для танка), причём – подстраиваясь под неё. Идёт вперёд пехота – огонь с такой же скоростью перемещается в глубину, а если пехота залегла на месте или начала пятиться назад – то, по команде артиллерийских офицеров, огонь возвращается из глубины обратно на первую траншею противника.

Но Конев, как сказано выше, принял решение наступать вообще без артиллерийской подготовки. На львовском направлении (южнее Бродов) весь первый день, 13-го июля, атака передовых батальонов успеха не имела. Затем, уже во второй половине дня 14 июля, перешли в наступление главные силы обеих общевойсковых армий. Они медленно продвигалась вперед, преодолевая сопротивление и отражая сильные контрудары противника. О подобной ситуации писал упомянутый выше Григорий Климов (в романе, запрещённом в РФ): «Мы-то знаем, что означает фраза из сообщения Совинформбюро «…на данном участке фронта – без перемен»: несколько армий непрерывно штурмуют укрепленный район, в безрезультатных атаках ложатся до последнего солдата целые дивизии – и только Совинформбюро не видит перемен…».

Наконец, уже к вечеру третьего дня (15-го июля) в полосе 60-й армии удалось пробить «дыру» в немецкой обороне в районе Колтова (северо-западнее Тернополя), образовав коридор шириной 4-6 км, глубиной до 18 км. С утра 16-го июля по этому коридору, под перекрёстным огнём противника, пролетела и ушла на Львов 3-я гвардейская танковая армия генерала Рыбалко. Затем, 17–18 июля за ней проследовала по этому коридору 4-я танковая армия генерала Лелюшенко, которая ранее безуспешно пыталась прорваться в полосе наступления соседней 38-й общевойсковой армии. После этого продолжались тяжёлые сражения как по сохранению «колтовского коридора» (противник стремился его «запечатать» и отрезать ушедших на запад танкистов), так и на всём остальном участке южнее Бродов.

Но это уже не имело военного значения для противника: полностью оправдала себя концепция «двух маленьких ударов» вместо одного, по-жуковски мощного. Пока южнее Бродов было несколько дней «без перемен», на северном участке добились успеха обе общевойсковые армии: 13-я (генерала Пухова) и свежая 3-я гвардейская (генерала Гордова). Их передовые батальоны в первый же день (13 июля) прорвали первую полосу обороны противника и продвинулись на глубину 8-12 км. На следующий день (14 июля) вслед за ними вступили в сражение главные силы этих двух армий, продвинувшиеся к исходу 15 июля на глубину 25-30 км, ширина участка прорыва составила до 60 км. В течение 16-17 июля в этот прорыв была введена 1-я гвардейская танковая армия генерала Катукова, а также отдельные танковые и кавалерийские подразделения под общим командованием генерала Баранова.

Сломив немецкое сопротивление севернее Бродов, далее ударная группировка разделилась. Танкисты Катукова 17-18 июля форсировали пограничную реку Западный Буг южнее Сокаля, и поехали уже по территории Польши. А группа генерала Баранова сделала классический зигзаг на 90 градусов и «спустилась» с севера на юг, замыкая так называемый Бродовский «котёл». С юга этот котёл замкнули танкисты генерала Рыбалко, пройдя по «колтовскому коридору».

Первый этап Львовско-Сандомирской наступательной операции завершился к исходу дня 18-го июля: немецкая оборона была прорвана на обоих направлениях на глубину 50-80 км, общая ширина участка прорыва составила 200 километров. 

Интерактивная карта боевых действий:
https://yandex.ua/maps/?um=constructor%3A288699077fbf64e649f11bb49af453f47db6b7b61fac40924091f95d38b85354&source=constructorLink 
 

img252.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете опубликовать сообщение сейчас, а зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, войдите в него для написания от своего имени.

Гость
Ответить в тему...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Восстановить форматирование

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.


×
×
  • Создать...