Перейти к публикации
Николай Декапольцев

Круглая дата: Эвакуация, ставшая геноцидом

Рекомендованные сообщения

75 лет назад – 18-го мая 1944 года – началась эвакуация крымских татар в Узбекистан и другие республики Средней Азии. По разным данным, всего из Крыма за три дня этой операции (18-20 мая) было депортировано от 100 до 400 тыс. чел.
С виду, это были обычные, по тем временам, военно-эвакуационные мероприятия – сродни тем, что летом-осенью 1941 года затронули большинство регионов европейской части Советского Союза. В те дни, из Харькова, Киева, Днепропетровска, Запорожья, Кировограда, Кривого Рога и других крупных городов, были эвакуированы на Урал, в Сибирь и в ту же Среднюю Азию несколько миллионов человек и тысячи заводов. Более того, в 1944-м этим же людям пришлось пережить и вторую эвакуацию – в обратном порядке: возвращаться в свои разрушенные войной города и восстанавливать их. И, если уж на то пошло, грандиозная эвакуация проводилась из самой Москвы 16-го октября 1941 года, когда люди хватали пару чемоданов и бежали прочь из города, и даже тело В.И.Ленина покинуло Мавзолей и было эвакуировано в Самару, вместе с высшими советскими органами власти.
На первый взгляд, депортация крымских татар мало чем отличалась от остальных, описанных выше. То же крайне ограниченное время на сборы: пусть и не буквально из-под гусениц уже врывающихся в город передовых немецких танков, и не под бомбёжкой и артобстрелами стремительно подходящего к окраинам противника – но и крымским татарам на сборы тоже отводилось (по воспоминаниям очевдцев) до 30 минут. И точно так же, далеко не всегда у жителя Харькова или Киева спрашивали его желание: хочешь ли поехать вместе со своим заводом, за Полярный Круг, или может, ну его, лучше останешься дожидаться немцев?
Тот же минимум движимого имущества, разрешённого взять с собой: не более 500 кг на семью. Те же «обменные квитанции» (бланки строгого учёта, по которым семья, убывая в эвакуацию, могла сдать государству, например, мешок муки, а на новом месте получить такой же мешок). А с недвижимостью пришлось попрощаться навсегда. Это не только дом, сарай, огород и бетонированный дворик с виноградником, но и Родина, могилы предков, и дорогие индивидуально для каждого человека памятные ему места.
Те же теплушечные вагоны, для защиты от продувания изнутри обшитые специальными досками (так и называемыми – «вагонкой»). Мой дед, Пётр Прокофьевич Лисичкин, как и миллионы обычных семей, ещё несколько лет после войны имел вместо квартиры вот такой вагон, оборудованный печкой-буржуйкой и нехитрой мебелью, – с женой и двумя маленькими детьми, ездил по стране как военный строитель.
Те же трудности в пути: ограничения в питании, воде, медицинском обслуживании, из-за чего до конечного пункта назначения доехали не все.
Те же трудности на новом месте. Пусть и не зима 1941/42 годов (самая суровая в истории), когда рабочие харьковских заводов выгружались где-нибудь на Северном Урале, и без перекуров приступали к монтажу технологического оборудования прямо в поле, а семьи их жили первое время в недостроенных цехах и на производственных участках, завесившись простынями от шума конвейера. Но Узбекистан летом – это тоже далеко не курорт, даже если сравнивать с родным для татар жарким Крымом.
По большому счёту, единственное отличие в «лучшую» сторону (если это слово вообще уместно) от всех предыдущих эвакуаций заключалось в том, что все военнослужащие из числа крымских татар, были тогда же демобилизованы из рядов действующей армии, т.е. отпущены по домам, и воссоединились со своими семьями в эвакуации. Это было сделано как раз для того, чтобы народу было легче обустраивать быт и решать хозяйственные вопросы на новом месте. Тогда как вся остальная, включающая страна, ещё ровно один год ждала с фронта (порою – напрасно) своих отцов, мужей, братьев и так далее.
Но если во всех остальных случаях эвакуация в годы войны проводилась перед вступлением в регион немецких войск, то в Крыму – наоборот, сразу после их ухода. Поэтому неудивительно, что даже в наши дни эта операция находится в центре жарких дискуссий: с одной стороны, она официально признана геноцидом крымско-татарского народа (со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде льгот, компенсаций, наказания за отрицание геноцида, и покаянных извинений от преемников советской власти), с другой стороны – звучат совершенно нелепые обвинения в стиле «так им и надо – за то, что сотрудничали с немцами».
Нелепые потому, что истинная причина и цель операции по переселению (депортации) крымских татар в Узбекистан, широкой публике практически неизвестна. Она будет изложена ниже, но сначала напомним – что именно вбросили на этот раз, чтобы развести народ. В качестве наиболее обсуждаемых версий можно выделить три: как и во всём остальном, здесь не существует единого, общепринятого взгляда на проблему, людям дают сразу несколько вариантов, по принципу «на каждый товар найдётся свой покупатель».
Первая, основная из версий (выдаваемая за официальную), утверждает, что якобы татары были депортированы из Крыма в наказание за то, что многие из них в годы войны сотрудничали с немцами. Это и есть главный критерий определения геноцида с точки зрения международного права: весь народ был наказан за преступления отдельных его представителей.
Вторая распространённая версия утверждает, что Сталин выселил татар из Крыма потому, что «боялся» (Сталин всё время чего-то панически боялся – такой вывод можно сделать из большинства литературных источников) «боялся держать неблагонадёжный народ в таком стратегически важном и приграничном регионе, как Крым». Мол, а вдруг нападёт Турция, и крымские татары перейдут на сторону Турции. Авторы этой версии на полном серьёзе рассказывают, что Гитлер успешно склонял Турцию к войне против СССР (на стороне Германии), и в середине 1944-го эта угроза была очень реальной. Становится по-настоящему интересно – как долго бы продержалась Турция в таком случае (хоть в союзе с крымскими татарами, хоть без).
Ну и третья по распространённости версия (для тех, кто на первые две не повёлся) звучит так: Сталин не наказывал татар этой депортацией, а, наоборот, спасал их, ведь вернувшиеся потом фронтовики (других национальностей) могли с них спросить за сотрудничество с немцами. Мол, потому Сталин их и переселил, подальше от греха, спасая от линчевания.
Есть ещё экзотическая версия: якобы татар вывезли из Крыма, чтобы на это место завезти евреев.
Разработчики всех этих версий не утруждают себя ответом на ряд возникающих вопросов, чтобы сделать хотя бы одну из версий более-менее убедительной. Вместо этого человеку, задающему вопросы, просто подсовывают другую из версий. А вопросы возникают такие, например:
- если переселение в Узбекистан – это «наказание за предательство», то за что тогда наказаны те, кто и так веками живёт в Узбекистане? 
- если вдруг найдутся предатели и среди узбеков –куда их тогда? Они и так уже наказаны тем, что живут в Узбекистане. Возможно, по закону глубокомысленных перемещений, в таком случае узбеки-предатели будут депортированы… в Крым?
- Узбекистан тоже является приграничным регионом, и не самым простым (именно о нём сказано – «Восток – дело тонкое…»). Да к тому же ещё и газодобывающим. Не совсем понятно, для чего туда необходимо было массово завозить «предателей» откуда-либо? Своих не хватает?
- вообще, миграция населения – это естественное явление: люди сплошь и рядом отрываются от Родины и едут «за тридевять земель» - на заработки, на учёбу и просто в поисках лучшей жизни. Как это может быть «наказанием»? у нас наказывают обычно не так. Тем более за предательство. В условиях военного времени.
- разговоры о том, что «наказание» состояло именно в том, что людей перебрасывали из обжитых мест в «необжитые» - рассчитаны на современного человека, который содрогается при мысли о возможности переезда из Киева куда-нибудь в Купянск-Узловой. На самом деле, по тем временам уровень комфортности проживания в Крыму (тем более послевоенном) и в Узбекистане был примерно одинаков – с точки зрения (не)развитости инфраструктуры, социальной сферы, жилищных условий, перспектив трудоустройства и обеспеченности продуктами. Какое же это наказание тогда?
- если уж говорить о «предателях», то они, как известно, были не только среди крымских татар. Почему же депортации подверглись только крымские татары? А также население Чечено-Ингушетии и других горных регионов (к этому моменту мы ещё вернёмся). Не логичнее ли было бы поискать предателей (а значит – и кандидатов на депортацию) среди народов, длительное время находившихся, как говорится, «под немецкой оккупацией»?
Теперь самое время перейти к освещению истинной причины эвакуации татар из Крыма. Она состоит в следующем.
Во все времена и среди любого народа есть некоторое количество тех, кто принципиально не хочет работать «за копейки» на заводе или в колхозе. А поскольку таким людям каждый день надо что-то кушать и на чём-то ездить, то они зачастую скатываются к такому роду занятий, как бандитизм. Это если говорить милицейским языком, но иногда их ещё называют «борцами за свободу». Они противостоят включающему их обществу и государству, ведут асоциальный образ жизни (это опять-таки говоря языком милицейских протоколов), а наиболее успешные из них связаны с иностранными спецслужбами: получают от последних финансирование, инструкторов и вооружение. В 1944 году подобные «борцы за свободу», оказавшиеся в тылу у Советской Армии, были многочисленны как никогда в истории, имели опыт боевых действий, не испытывали недостатка в оружии и боеприпасах, как и в опеке иностранных спецслужб (не обязательно турецких). С точки зрения государства, они подлежали нейтрализации.
Борьба с послевоенным бандитизмом имела ярко выраженные региональные особенности. Широко известно, как это происходило в Одесском военном округе, которым тогда командовал маршал Жуков. Военнослужащие, бывшие фронтовики (в первую очередь разведчики, и в том числе женщины) переодевались в гражданскую одежду и разгуливали по ночной Одессе, в качестве приманки. Когда на них нападали бандиты, военные сразу открывали огонь и убивали нападавших на месте. Считается, что таким способом в Одессе было покончено с бандитизмом. Здесь налицо явное беззаконие, а конкретно – нарушение статьи Уголовного Кодекса, которая в современном изложении звучит так: «Превышение пределов необходимой самообороны, или превышение мер, необходимых для задержания преступника». По этой статье, например, несколько лет назад судили одного шахтёра: он возвращался со смены, недалеко от своего дома увидел: какой-то тип пытается в переулке изнасиловать его малолетнюю племянницу. Шахтёр погнался за ним, догнал и убил ударом кулака. Шахтёра судили и дали реальный срок. Тогда как в послевоенные годы в Одессе никто даже не считал: скольких людей таким образом пристрелили переодетые военные, только за просьбу закурить, за вопрос – «как пройти в библиотеку?» (пусть и в три часа ночи).
В других регионах вопрос решался менее радикальными способами. Так, в Западной Украине тоже имела место депортация, но не всего народа, а только отдельных борцов за свободу и членов их семей, выявленных в ходе оперативно-розыскных мероприятий. В других регионах справлялись в основном стандартными полицейскими методами, в сочетании с локальными антитеррористическими операциями. Независимо от способов, в любом случае главным критерием был результат: в регионе, где недавно гремела война, теперь должна воцариться мирная жизнь, чтобы человек мог приехать, условно говоря, в командировку из Харькова во Львовскую область (или наоборот), и не быть найденным в канаве с пробитой головой.
Строго говоря, полное искоренение бандитизма невозможно: даже в наше время, даже такие замечательные города, как Париж, Рим или Лос-Анджелес, не свободны от уличной преступности: грабежей, убийств, изнасилований и хулиганства. Это говорит о том, что проблема не может быть решена только полицейским мероприятиями; однако за её решение военными методами государству приходится платить слишком высокую цену, поэтому такие меры используются неохотно и достаточно редко.
Теперь, что касается конкретно Крыма, а также упомянутой выше Чечено-Ингушетии. Это два региона, где проблема послевоенного бандитизма была решена путём депортации целого народа, и общего между ними – это горная местность. Боевые действия регулярной армии в горной местности чрезвычайно затруднены, в чём можно убедиться после ознакомления с ходом афганской или чеченской войн (а если взять Вторую Мировую, то мы позже увидим – как трудно было в Карпатах). Борцы за свободу могут долго и успешно противостоять регулярным войскам, укрываясь в горах. Однако в целях снабжения они вынуждены время от времени спускаться с покорённых вершин и заходить в населенные пункты. При этом «мирное население» этих городов связано круговой порукой и не может выдать бандитов властям, зная – что завтра спустятся с гор другие бандиты и отомстят за тех. Получается замкнутый круг: бандиты скрываются в горах и снабжаются в населенных пунктах, и противостояние с ними может продолжаться бесконечно.
Рассмотрим на примере Крыма, как была решена эта проблема. 18-го мая 1944 года, в 4 часа утра, подразделения внутренних войск «внезапно» заблокировали все населенные пункты Крыма, где компактно проживало татарское население. (а военные всё делают внезапно, и просто дико слышать рассказы о «внезапном» нападении Германии на СССР, как будто бывает иначе). В результате, те из бандитов, кто в этот момент находились в горах, были мгновенно отрезаны от снабжения, а в горах кушать нечего. И далее блокада с населенных пунктов не снималась: в течение трёх суток население было погружено на машины и под конвоем доставлено на вокзалы, там посажено в поезда и увезено из Крыма. Те, кто наблюдал всё это из своих горных убежищ, могли только скрежетать зубами: им оставалось теперь умереть от голода либо выйти и сдаться властям.
А те борцы за свободу, которые в этот момент ночевали дома, или просто зашли в населенный пункт за продуктами, оказались заблокированы войсками. Далее советское командование провело переговоры со старейшинами: выдаёте нам таких-то лиц, тогда всё пойдёт по максимально хорошему сценарию. Если нет – пеняйте на себя, начнём зачистку, опыт имеется. Именно таким образом было выявлено и нейтрализовано несколько тысяч наиболее активных борцов за свободу, а также схроны с оружием, включая десятки миномётов и миллион штук боеприпасов.
Дальше народ, отделённый от бандитов, поехал «в эвакуацию» на новое место жительства – в Узбекистан, где получил шанс начать новую жизнь с нуля, и в этой жизни, хотя бы первое время, не было места тем, кто не хочет работать, а хочет жить грабежом. А борцы за свободу, в свою очередь, отделённые таким образом от мирного населения, были тоже вывезены из Крыма – другим транспортом и в другом направлении. 
В 1944—1948 годах тысячи населённых пунктов (за исключением четырёх: Бахчисарая, Джанкоя, Ишуни, Сак), гор и рек полуострова, названия которых имели крымскотатарское происхождение, были заменены на русские.
Прошло 55 лет, и, в разгар «перестройки», в ноябре 1989 года Верховный Совет СССР признал депортацию крымских татар незаконной и преступной. Тогда же началось массовое возвращение пострадавших от геноцида крымских татар обратно из Узбекистана в Крым. По постановлению советского правительства от 1990 года, крымские татары могли получить бесплатно земельные участки и строительные материалы в Крыму, и при этом они могли продать полученные ранее участки с домами в Узбекистане.
Президент из России В.В.Путин, 21-го апреля 2014 года подписал указ о реабилитации крымскотатарского и других народов, пострадавших от сталинских репрессий в Крыму. В следующем, 2015 году, парламент Украины признал депортацию геноцидом крымско-татарского народа, и установил День памяти жертв геноцида крымско-татарского народа — 18 мая. Впрочем, завтра в Киеве эту дату с размахом собираются отмечать как весёлый праздник – День Европы.
 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

×