Перейти к публикации
Николай Декапольцев

Та весна, казалось, будет вечной: Финал

Рекомендованные сообщения

75 лет назад по радио был передан приказ Верховного Главнокомандующего: «... Сегодня, 17-го апреля 1944 года, Армия и Флот Советского Союза склоняют свои боевые знамёна перед гробом генерала Ватутина, отдавая последние почести одному из лучших полководцев Красной Армии ….».
Церемонией похорон Ватутина (умершего в Киеве накануне Пасхи, 15-го апреля) руководил его бывший заместитель, генерал-лейтенант Хрущёв Никита Сергеевич, теперь ставший «хозяином» освобожденной Украины, и как раз в этот день отмечавший своё 50-летие. Публичное прощание состоялось в здании нынешней Киевской филармонии (недалеко от Арки Дружбы народов), затем гроб с телом Ватутина был пронесен по нынешнему Майдану Незалежности и улице Грушевского, и захоронен у входа в Мариинский парк, недалеко от здания Верховной Рады и Кабинета Министров Украины.
В честь генерала Ватутина в Киеве был назван проспект, который по решению нынешнего киевского князя недавно переименован в проспект Шухевича (командира УПА, на которую когда-то и «повесили» убийство Ватутина). Хотя правильнее было бы назвать его в честь Никиты Сергеевича Хрущёва, сыгравшего в той истории куда более заметную роль, чем Шухевич. Как, впрочем, и в деле национального возрождения Украины в целом.
К сожалению, И.В.Сталин не оставил указаний – кого ещё он относит к числу «лучших полководцев», кроме Ватутина. Во второй (и последний) раз эта формулировка была использована относительно генерала Черняховского (это бывший подчиненный Ватутина, погибший через год после него, и тоже при достаточно странных и очень похожих обстоятельствах). Вернее, тогда просто продублировали вышеприведенный приказ, небрежно вытряхнув из текста фамилию Ватутина и вставив Черняховского. Ещё позже, когда скончался маршал Шапошников (бывший начальник Генерального Штаба СССР), о нём было сказано так: «…один из выдающихся полководцев…» (не «лучших»). Все остальные высшие советские офицеры пережили Сталина. Возможно, по этой (или какой-то другой) причине не существует ни одного, подписанного Сталиным, официального документа, в котором бы кто-либо назывался «лучшим полководцем», кроме Ватутина и Черняховского.
Очевидно, Сталин употребил эту формулировку, исходя из конкретных показателей, достигнутых войсками под командованием Ватутина: количество и значимость военных побед, масштаб операций, объём уничтоженной живой силы и техники противника, площадь освобожденной территории и особенно глубина вклинения в боевые порядки противника – по всем этим показателям Ватутин был на первом месте, и только интриги группы Жукова-Хрущёва помешали ему получить погоны маршала и звание Героя Советского Союза ещё при жизни.
Однако, официально включив Ватутина в число «лучших полководцев», т.Сталин вступает в противоречие с более поздними составителями всевозможных рейтингов типа «Самые великие советские военачальники» (как периода Второй мировой войны, так и вообще в истории станы).
Во всех подобных рейтингах на первое место ставят маршала Жукова, который со второго года войны и до гибели Ватутина не занимался самостоятельной командной работой, а выполнял представительские функции куратора-контролёра, личного представителя Сталина. Поскольку сам Сталин редко выезжал на командные пункты воинских частей и соединений, он отправлял вместо себя Жукова – для сбора информации, разбирательств «на месте» и передачи указаний из Москвы. Только после ликвидации Ватутина, т.е. весной 1944 года, Жуков вернулся к командной работе (заняв место Ватутина во главе Первого Украинского фронта), да так и провёл концовку войны в должности командующего одним из фронтов, не желая передавать кому-либо право взятия Берлина. После смерти Сталина, придя к власти вместе с Хрущёвым (вернее – приведя Хрущёва к власти в ходе вооруженного госпереворота), Жуков переписал на себя достижения Ватутина, Рокоссовского и других полководцев, лукаво стирая грань между «куратором-консультантом» (т.е. собою) и «руководителем операции» (который, в отличие от Жукова, отвечал за результат, и не только своими орденами и погонами – как это произошло с Ватутиным из-за потери Житомира в ноябре 43-го). В мемуарах, кинематографе и художественной литературе было принято превозносить роль Жукова. Чего стоит одна лишь нижеприведенная эпитафия, которая была написана к похоронам Жукова, хотя по смыслу в ней речь идёт как раз о Ватутине, командовавшем войсками на направлении главного удара в ходе Сталинградского контрнаступления (и лишь в последние годы начали появляться публикации о том, что Жуков почти никакого отношения не имеет к Сталинградской битве):

«… Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском манёвра о Ганнибале
напоминавший СРЕДЬ ВОЛЖСКИХ СТЕПЕЙ,
кончивший дни свои глухо, в опале –
как Велизарий или Помпей…»

После Жукова, на втором месте в не-сталинском рейтинге «лучших полководцев» обычно идёт Конев, на третьем – Рокоссовский, хотя иногда ставят наоборот: сначала Рокоссовского, потом Конева. Эта путаница возникла потому, что Конев (вообще-то, конечно, второй в ихней иерархии), бравший Берлин вместе с Жуковым, на совещании у Сталина отказался командовать Парадом Победы (узнав, что принимать парад будет Жуков). И тогда Сталин сказал, мол – ладно, ну давайте тогда поставим, например, Рокоссовского. В результате, в бекапах у пользователей отложилась картина: Жуков и Рокоссовский рядышком на Параде Победы, вот значит они и есть наши лучшие полководцы.
Далее в этих рейтингах идут такие, менее известные, лица – долгожители, как (в различной последовательности) Толбухин, Малиновский, Василевский, Тимошенко, Ерёменко, тот же Черняховский, и даже наиболее раскрученные из командующих армиями (хотя командовать армией, наверное, легче, чем фронтом, который состоит из десятка армий). Ватутина же обычно упоминают в начале второй дюжины таких рейтингов, скороговоркой поясняя – «ну его же бендеровцы убили» (что действительно так, ведь самый высокопоставленный бендеровец – это Хрущёв).
А тогда, 17-го апреля 1944 года, в момент его похорон был дан прощальный артиллерийский салют третьей категории – двенадцать залпов из 124-х орудий (такие салюты обычно давались при взятии райцентров или важнейших транспортных узлов, а также при окружении крупных группировок противника).
Организаторам пришлось разводить его во времени с другим, на этот раз праздничным салютом, возвещавшим победное окончание боевых действий в ходе Днепровско-Карпатской стратегической наступательной операции.
Эта операция представляла собою тотальное продвижение Советской Армии от берегов Днепра до Карпатских гор, и включала в себя ряд частных (локальных) операций, проводимых каждым из пяти «украинских» фронтов в рамках единого замысла и под единым управлением Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина. В ней принимал активное личное участие и мой дед – Пётр Прокофьевич Лисичкин, офицер артиллерийской разведки Первого Украинского фронта: как следует из наградных листов, ему «посчастливилось» сражаться на Винницком и Тернопольском рубежах, как говорится – и врагу не пожелаешь.
Началась Днепровско-Карпатская стратегическая наступательная операция в ночь на католическое Рождество, а завершилась на следующий день после православной Пасхи (которая в том году пришлась на 16-е апреля). 
Первый удар (продолжая традицию, сложившуюся со времён Сталинградской битвы) нанесли войска под командованием генерала Ватутина – Первый Украинский фронт, начавшие 24-го декабря 1943 года свою Житомирско-Бердичевскую операцию. 
Затем (с 5-го января) подключился Второй Украинский фронт, южнее проводивший Кировоградскую операцию.
Затем оба фронта сомкнули свои фланги, совместно проведя (с 24-го января) Корсунь-Шевченковскую операцию на окружение противника. Кстати, всё это время наш «№ 1 во всех рейтингах» - маршал Жуков – официально занимал должность «координатора» между Коневым и Ватутиным, хотя в реальности всё время крутился именно вокруг одного Ватутина, пока наконец не сел на его место (как мы увидим ниже).
Дальше пошло всё гуще: при длящейся Корсунь-Шевченковской операции (от неё в начале февраля Ватутин был отстранён, и она из «совместной» превратилась в единоличную операцию Конева), на её флангах были проведены Луцко-Ровенская операция (Первый Украинский фронт генерала Ватутина) и Криворожско-Никопольская (это уже в последние дни января включился Третий Украинский фронт генерала Малиновского).
Все эти операции были завершены до конца зимы, а с приходом весны (с 4-го марта) начался последний этап: одновременно Хмельницко-Черновицкая, Уманско-Ботошанская и Березнеговато-Снегирёвская операции (Первый, Второй и Третий Украинские фронты соответственно), последняя плавно перешла в Одесскую операцию. На флангах же были проведены Полесская операция (Второй Белорусский фронт генерала Петрова, вдоль украинско-белорусской границы) и Крымская (Четвёртый Украинский фронт генерала Толбухина).
При этом, в «нулевой» день весны – 29-го февраля, который бывает лишь раз в четыре года, Ватутин выбыл из строя в связи с ранением, а его место занял Жуков, сначала – «временно, пока Ватутин не вернётся в строй». Но тот не вернётся. Никогда.
К середине апреля наступающие советские войска достигли Карпатских гор, и, на широком участке южнее их, вышли на государственную границу СССР, а кое-где и «проскочили» её. На всём пространстве от Днепра и Карпат (см. прилагаемую карту) оставался не взятым только один город, и назывался он Севастополь: его штурм 16-го апреля только начинался. 
На всех остальных участках боевые действия уже выдыхались: наступательные возможности советских войск были исчерпаны, а немецких – исчерпаны ещё намного раньше: погашены генералом Ватутиным на Курской Дуге. 
Случайно или умышленно, но именно 17-го апреля (в день похорон Ватутина) маршал Сталин, руководивший Днепровско-Карпатской стратегической операцией, отдал вверенным ему войскам приказ о полном прекращении наступательных действий (кроме Севастополя) и переходе к долговременному удержанию позиций. Как мы увидим далее, снова «украинские» фронты придут в движение уже во второй половине лета: по традиции, Первый Украинский откроет сезон своей Львовско-Сандомирской наступательной операцией (в середине июля), а Второй и Третий подхватят в конце августа (Ясско-Кишиневская операция). Уже (впервые) без Ватутина.
А пока, на несколько ближайших месяцев, как сказал живой классик: «… умолкли пушки, приземлились бомбардировщики, и потянулась к жизни забитая пороховой гарью зелень, и всё человечество осознало – что жизнь даётся нам только раз…».

… На гарь и пепел наших улиц
Опять, опять, товарищ мой,
Скворцы пропавшие вернулись,
Бери шинель, пошли домой.

Но ты с закрытыми очами
Спишь под фанерною звездой.
Вставай, вставай, однополчанин,
Бери шинель пошли домой.

Что я скажу твоим домашним,
Как встану я перед вдовой,
Неужто клясться днем вчерашним?
Бери шинель пошли домой.

Мы все – войны шальные дети,
И генерал, и рядовой.
Опять весна на белом свете,
Опять весна на белом свете,
Опять весна на белом свете, 
Бери шинель, пошли домой…

Интерактивная карта финального рубежа Днепровско-Карпатской стратегической наступательной операции: https://yandex.ua/maps/?um=constructor%3A158ac02f3923e09921e525cb3ed4af45a01c32fe28f48df246eccc1cdf7a5504&source=constructorLink 
 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете опубликовать сообщение сейчас, а зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, войдите в него для написания от своего имени.

Гость
Ответить в тему...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Восстановить форматирование

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.


×
×
  • Создать...