Перейти к содержимому
Фома Неверящий

От какого наследства нас заставили отказаться?

Рекомендованные сообщения

 

 

 

 

 ОТ КАКОГО НАСЛЕДСТВА НАС ЗАСТАВИЛИ ОТКАЗАТЬСЯ? (Не  пора ли в экономической войне побеспокоиться о своей денежной безопасности ).

 

                       Прошедшее надо знать не потому, что оно прошло, а потому, что уходя, не умело убрать своих последствий.

Ключевский В.О. Афоризмы и мысли об истории.

                     В трагическую годину История возносит на гребень великих людей; но сами трагедии- дело рук посредственностей …Посредственность! Посредственность ее королей, их глупое тщеславие, их легкомыслие в делах государственных, их неумение окружить себя нужными людьми, их беспечность, их высокомерие, их неспособность вынашивать великие замыслы или хотя бы следовать тем, что были выношены до них. Не свершиться ничему великому в области политической. Все скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа.

 М.Дрюон. Когда король губит Францию.

 

Бурные дискуссии прошли в нашей стране (или только начались?) в связи со столетием Великой Октябрьской социалистической революции. Может быть все бы ограничилось разговорами между специалистами к большому удовольствию ныне живущих проходимцев и мошенников, разграбивших народное достояние, если бы они успели убрать наше прошлое и заставить его забыть. Но этого им пока не удалось совершить. После распада СССР прошло 26 лет. Если отнять 26 лет от момента распада, то мы получим год 1965. Рожденные в том году пока ее не вышли на пенсию и помнят не только прошлые советские годы, но и наглый грабеж 90-х.. Вклады в сберкассах пропали вследствие повышения цен в 26 раз. Эти деньги обесценились. Но когда украли ваучеры граждан – это было чистой воды уголовщина. По «честному» признанию Гайдара и Чубайса более 40 миллионов вкладчиков ваучеров в чековые инвестиционные фонды были тогда ограблены, так как управляющие этими фондами куда-то «внезапно» испарились.

           Поэтому рано или поздно преступления по хищению народной и государственной собственности будут объявлены преступлениями без срока давности. Уж больно удобно годами содержатся наши коррупционеры под домашним арестом, а потом выпускаются с награбленными миллионами и миллиардами.

Но еще более серьезные претензии к нынешней администрации имеют те, кто жил и работал в 60-е годы прошлого века. Они помнят, что страна к 1950 году в основном восстановила разрушенное хозяйство и что намеревалась делать для своего будущего. Об этом прямо говорилось руководителем страны: «Необходимо…..добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой‑либо профессии.

Что требуется для этого?

Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьезного культурного роста членов общества без серьезных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть линкованными на всю жизнь к одной какой‑либо профессии. Для этого нужно, дальше, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше, как путем прямого повышения денежной зарплаты, так и, особенно, путем дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления.» (Сталин И.В. Соч. том 16, стр.111)

Но в нашей дальнейшей истории, к сожалению, к власти пришли посредственности.   Война выбила самых крепких, преданных народу и деятельных людей. В результате подковерной борьбы к власти на разных уровнях руководства появились интриганы и лицемеры, завистники и карьеристы. Эти деятели создали такую систему подбора кадров, при которой человек двигался по должностной лестнице в зависимости не от результатов работы, а в зависимости от «преданности шефу». Каждый начальник стал окружать себя людьми, которые заведомо не могли претендовать на его пост. Начался процесс снижения профессионального уровня руководителей. Неизбежное при этом лицемерие заставило народ переносить свое понимание происходящего и его обсуждение «на кухню». Снижение жизненного уровня народа показало, что   дело не в идеологии, а в том, как бюрократия, неизбежная в управлении страной и крупными компаниями, выполняет свои функции.  Он же показал, что демократия- это не голосование, а способ отбора кадров, которые решают все.

Основная   проблема нашей страны в послевоенный период и по настоящее время заключается в том, что наша экономика фактически не нацелена на удовлетворение потребностей людей. Ведь, как говорится, даже ежу должно быть понятно, что все эти «инновации, модернизации, технологические уклады, импортозамещения, структурные реформы» и прочие премудрости -только слова, которые не могут осуществиться до тех пор, пока наша экономика не нацелена на то, чтобы делалось то, что   нужно человеку, чтобы каждый мог есть, пить, комфортно жить, иметь возможность повышать свой социальный статус и свое благосостояние. И, конечно, защищать от возможных врагов свой дом, образ жизни и традиции. Это и есть наши национальные интересы. Короче  говоря: наш лозунг, соответствующий природе современного человека очень прост: от каждого по способностям, каждому по труду. Мы к этому стремились более семидесяти лет и никогда от этой цели не откажемся.

  Потому как деньги, а в особенности современные, не могут быть смыслом, целью человека.  Важнее человеческий образ жизни, который основан на взаимопомощи людей, а не на погоне за наживой, тем более по людским трупам.

Нельзя не отметить, что люди, которые руководили нашей страной в период тяжелейших экономических и военных испытаний, понимали это. Не случайно после войны был взят курс не на абстрактное восстановление разрушенной экономики, а на развитие производства товаров народного потребления, снижение розничных цен и доведение их до уровня довоенного 1940 года. Такую страну было  нужно защищать и у нас появились и ракеты и ядерное оружие и многое другое.

К сожалению, те, кто стали руководить нашей страной после 1956 года, не понимали и не хотели понимать замыслов и действий своих предшественников. Потому все и пошло наперекосяк. В девяностые годы стране пришлось расхлебывать ту кашу в мозгах и делах, которую заварил   Никита Хрущев. В    бесславное десятилетие своего руководства страной он стучал не только по трибуне в ООН, обещая всем показать «кузькину мать», не только для подтверждения своей власти перевел Крым из России в Украину, но постучал и по всей нашей экономике. Список его «достижений» огромен. Назову только главные: разгром сельского хозяйства, которое он хотел «поднимать», заставляя колхозы покупать изношенную технику, уменьшая приусадебные участки, вводя дурацкие налоги на плодовые деревья. В 1962 году он был вынужден поднять розничные цены на мясо и масло, не понимая, что при этом крестьянам давалась отдушина в прокорме скота. Им тогда запрещалось косить траву вдоль дороги, но стало выгодно кормить скот печеным хлебом. Пришлось видеть как поросят прятали в банях от комиссий из района, приезжавших для выяснения вопроса о том, почему потребление печеного хлеба выросло в восемь раз. Совсем весело стало, когда поднимали цены на водку, а цены на сахар не трогали. Началась всесоюзная борьба с самогоноварением.

Развал легкой и пищевой промышленности, порыв  Хрущева «въехать в коммунизм на железном коне нашего машиностроения»,  привел к пустым прилавкам и инфляции в 80-е годы. Именно он вел битву с кустарями и единоличниками (малый бизнес), загубил промысловую и торговую кооперацию (средний бизнес). Он не понимал даже разницы между государственной и кооперативной собственностью, не говоря уже о более тонких материях.

Особую роль сыграло проведенное им изменение системы руководства промышленностью. Исчезла возможность управления развитием техники и технологии производства. Но главное, на что до сих пор никто не обратил внимания, заключалось в том, что наиболее квалифицированные кадры из Москвы не поехали. На  местах зато появилась новая, менее квалифицированная, но более независимая от центра «элита». Когда она слилась с национальными кадрами, которые в массовом порядке стали выдвигаться в республиках, возникли первые предпосылки для будущего распада многонационального Союза.

В 1959 году полученное хрущевским руководством наследство позволило в последний раз снизить розничные цены. С этого момента экономическая политика сворачивания производства предметов потребления привела к появлению и нарастанию дефицита во внутренней торговле. В итоге: деноминация рубля и дефолт по государственным займам, погашение которых было отложено на 20 лет. Не зря после этих «великих дел» мастера политического и экономического безумия подал в отставку наш тогдашний министр финансов, доктор экономических наук- не по чину, а по существу, А.Г.Зверев.

 Так началась   деградация нашего денежного хозяйства.

В первые послевоенные годы СССР не стал ратифицировать Бреттон-Вудское соглашение, хотя и имел от других стран антигитлеровской коалиции достойные предложения. Руководство нашей страны стояло на той точке зрения, что деньги должны быть обеспечены товарами и золотом; что по мере восстановления экономики цены нужно снизить до уровня довоенного 1940 года; что должна быть обеспечена денежная безопасность страны в условиях холодной войны. Поэтому в 1952 году было принято гениальное решение о закрытии счетов всех наших внешнеэкономических организаций в  американских банках и их переводе в совзагранбанки.  Вроде несложная техническая операция, а в результате наша страна, а вслед за ней и КНР, избавились от контроля и влияния зарубежных банков и спецслужб. Это было значительно более мощное решение, обеспечивающее денежную безопасность страны, чем нынешние жалостные запреты на владение деньгами и зарубежной недвижимостью определенным лицам из властных структур.  Кстати, только пять лет спустя, в 1957 году, лондонские банки переняли наш опыт и стали применять аналогичную технологию, которая привела к появлению в мировой практике евровалют и еврооблигаций.

          Великий экономист прошлого века, единственный, кто стал английским лордом за научные заслуги, Дж.Кейнс, писал еще в далекие 20-е годы: «Ленин, без сомнения, прав. Не может быть более хитрого, более верного средства для того, чтобы опрокинуть основу общества, чем расстройство денежного обращения. Процесс направляет все силы экономического закона в сторону разрушения и делает это так, что ни один человек из миллиона не в силах отыскать корень зла.» 

После   отставки Хрущева у нового руководства не хватило ума, воли и  кадров  для структурной перестройки экономики (не горбачевской!), которую еще в далеком  1965 году предлагал Госплан СССР.   В докладе о темпах и пропорциях развития народного хозяйства, который был подготовлен коллективом крупнейших экономистов страны (но так и не   опубликован до сих пор), говорилось о необходимости решения проблем, которые и поныне не решены.
              Собственно говоря, речь шла о необходимости изменить пропорции в развитии экономики и довести производство товаров и услуг до уровня, необходимого для удовлетворения покупательского спроса. Но для реализации этих предложений  требовалось думать и вкалывать. Это трудно и не каждый может. Да и опыт реагирования на свежие мысли и нужные деловые предложения у общественности уже был. У нас иногда мелькает для хрущевского периода название «оттепель». Для многих наших экономистов, которых обозвали «горе-экономистами» и отправили трудиться на Магадан, для поэтов и художников, да и вообще для тех, кто жил в те годы, тепла как -то и не чувствовалось.

Потому и пошли власти по легкой дорожке скрытого дотирования сельского хозяйства путем повышения закупочных цен при сохранении более низких розничных цен. В результате появилась громадная масса необеспеченных денег, которые к тому же легко обналичивались.  В последний год существования СССР дотация на покрытие разности между закупочными и розничными ценами на сельхозпродукцию зашкалила за половину национального дохода страны. В итоге реальные затраты на производство пищевой промышленности были больше выручки от ее реализации.

 В восьмой же пятилетке открыли месторождения западносибирской нефти. Понятно, что проще и легче было качать на экспорт нефть и за счет валютной выручки покупать такие товары, производство которых иначе нужно было бы самим организовывать, а не откладывать на десятилетия, чтобы эту задачу решали внуки под видом «импортозамещения». Так появилась пресловутая «нефтегазовая игла», о которой любят поговорить и до сих пор, считая почему-то, что наши провалы определяет зависимость состояния экономики от цен на нефть.  Невольно вспоминается высказывание профессора Преображенского о том, что разруха не в стране, а в головах людей и, извините-  это писал Булгаков, не будет чистоты в туалете если справлять дела мимо унитаза.

В связи с этим хотелось бы спросить: а был ли мальчик? В самом деле, кто-нибудь у нас удосужился объяснить, каков механизм воздействия экспортной цены нефти на российскую экономику. Не приняли ли мы на веру навязанное нам некими недругами представление?

Понятно, что если нефть составляет львиную долю экспорта, то нижним пределом валютного курса является отношение внутренних цен на нефть к экспортным. Все превышение торгового курса над этим нижним пределом  представляет  дополнительный доход экспортера, его ренту.

При снижении экспортных нефтяных цен, которые от страны не зависят, в отличие от внутренних цен, уменьшается валютная выручка экспортеров. Им надо полученную валюту конвертировать в рубли, чтобы возместить затраты на добычу и транспортировку нефти, а также заплатить налоги. Оставшуюся валютную выручку можно использовать на приобретение импортных товаров для себя и для страны. Если, конечно, на эту валюту можно купить что-нибудь стоящее.

А что дальше? Как этот нехитрый механизм влияет на экономику? Очевидно, что это влияние может проявиться   в том, что изменятся валютные доходы бюджета.   Допустим, далее, что правительство позволит государственным нефтяным монополиям повышать цены на внутреннем рынке. Тогда да, вырастут затраты на перевозки и расходы на работу всех механизмов, использующих нефтепродукты. А если правительство этого не позволит? Тогда, наверное, проблема становится иной: насколько экспортные цены возмещают издержки   производства и не выгоднее ли продавать нефть внутри страны, не прибегая к сложным операциям с валютой. Но у нас внутренние цены на нефтепродукты растут всегда, растут везде. Если экспортные цены растут, то экспортеры больше валюты превращают в рубли, увеличивая спрос на бензин, а его количество в стране из-за увеличенного вывоза сокращается. Возникает стандартная ситуация превышения спроса над предложением.

 Так что экспорт нефти для страны совсем не благо. Экспортные цены растут- растет экспорт и цены внутри страны; экспортные цены снижаются- все равно экспорт растет и внутренние цены тоже растут.  Более того, вспомним, что Гитлер в 1942 году рвался на Кавказ за нефтью не потому, что она денег стоила, а потому, что ему было нечем заправлять моторы танков и самолетов. Кстати, Сталин    не зря закрыл вопрос о добыче нефти во втором Баку перед самой войной. Не знаю, выдержали бы мы два Сталинграда.  Напомню и мысль Менделеева: топить нефтью все равно, что топить ассигнациями. Так что с экспортом нефти, особенно нашим вероятным противникам, спешить не стоило бы. Она нам и самим пригодится.

 Эта «нефтегазовая игла» на поверку совсем не та игла, которая мешает  развитию экономики.  Нефтяная и газовая отрасли промышленности – важные и уважаемые в нашей стране отрасли экономики.  Их развитие не менее важно, чем развитие других отраслей народного хозяйства. Оно не мешает, например, развитию сельского хозяйства и организации поставки такого «экзотического» продукта как морковь  не из Израиля, а из Рязани. Правда, украинцы, которые решили завозить непригодный для ТЭЦ уголь из ЮАР, доказали тем самым, что они наши кровные братья. Богатейшие ресурсы страны можно ведь доводить до стадии готового продукта, а не гнать сырье на продажу в сыром виде. Никто не мешает, например, обеспечить глубокую и экологически чистую переработку лесоматериалов, тех же нефти и газа, в готовую продукцию нефтехимии и лесохимии, которую мы пока завозим из-за границы. Наверное, мы не можем делать бумагу из нашего леса, предоставляя это финнам?

Но я поспешил сказать, что никто не мешает. На самом деле проблема просто в том, что основная доходная часть бюджета у нас определяется в зависимости  не от доходов всех отраслей народного хозяйства, получаемых внутри страны, а от экспорта товаров за рубеж. Потому мы имеем дело не с народным хозяйством своей страны, а с экспортно ориентированной компрадорской экономикой.  И все события 2014 года и антикризисная программа Правительства направлены на стимулирование экспорта, как будто цель развития нашей экономики сводится к зарабатыванию долларов.  Это значит, что страну поставили в полную зависимость от изменения экспортных цен, которые от нас не зависят. И речь идет не только о нефти и газе, но и о металле, алмазах и многих других товарах, экспортируемых за пределы нашей постоянно беднеющей потому страны.

  Невольно приходят в голову слова графа Дмитрия Толстого, который в своей книге  об истории финансовых учреждений в России( изданной еще в 1846 году), писал об одном из преобразований Екатерины II в области управления таможенными сборами: «Почти сто лет перед тем сделал  то же самое царь Алексей Михайлович; но так как постепенное историческое развитие государства не было в духе Правительства, получившего…характер чисто преобразовательный и неусловливашийся  историей государства, то исторические опыты не заслуживали никакого внимания , и часто многие десятки лет были потеряны  в ошибочных нововведениях , давно признанных ненужными и часто вредными»( цитирую по оригинальному изданию, но в современной орфографии- без ять, ъ и i).

У нас очень много разговоров о том, в каком направлении нужно строить нашу нынешнюю экономическую политику. Особо следует выделить многочисленные ток-шоу, когда одни и те же деятели предлагают, а точнее выкрикивают нечто, что невозможно не только обсуждать, но даже и понять. А ведь давно известно, что нельзя лечить болезнь, не сделав правильного диагноза. Хорош был бы хирург, разрезав человека не зная зачем, а потом выяснил, что болезнь можно было бы вылечить без хирургического вмешательства.

Первое и главное, на что следует обратить внимание при постановке диагноза нашей экономике, это - вопрос о природе современных денег и структуре денежного хозяйства. От понимания этой проблемы зависит наша экономическая    политика.

И в теории и на практике мы до сих пор воспринимаем деньги как нечто реальное. На самом же деле сейчас они не имеют сами по себе никакой вещественной природы. Собственно говоря, нынешние деньги есть просто некая цифра, записанная на   расчетном или текущем счете в банке как некое банковское обязательство перед   клиентом. Что можно сделать с таким «обязательством»? Можно договориться с поставщиком товаров или услуг, что это обязательство банкир перепишет на него  (    «оплата  за товар безналичными»). А можно   потребовать от банкира, чтобы он отдал тебе «деньги» наличными. В этом случае ты получишь бумагу, которая есть просто обязательство Центрального банка страны. Но за эту бумагу Центральный банк тебе ничего не даст. Если же тебе нужны какие-то товары или услуги, то договаривайся сам с их владельцем, чтобы он польстился обменять реальные ценности на красивую бумагу. Иначе говоря, современные деньги есть просто некая условная цифра, которая записана на электронном или бумажном носителе информации.  Это прежде всего условный измеритель различных экономических величин, используемый для сравнения различных товаров и услуг.

Иначе говоря, то что мы называем деньгами, представляет собой в экономике то, что, например, в физике называется градусами Цельсия, лошадиными силами и т.п.. Это просто признаваемый всеми измеритель неизвестных нам доподлинно величин. Иногда говорят, что доллар и в Африке доллар. Но если   за этот доллар ничего нельзя купить в Америке, и потому Штаты на самом деле безнадежный должник, то отношение к доллару    меняется. Одно дело, когда по Бретон-Вудскому соглашению США за 35 долларов отдавали тройскую унцию золота, а другое дело, когда в 1971 году Никсон прекратил отоваривание  долларов, превратив их в ничего не значащие и ничем  не обеспеченные цифры и бумажки. Одно дело, когда США признают свои условные долги, а другое- когда они под надуманными предлогами отказываются их признавать, называя это санкциями или мораториями. Воистину они исходят из положения: кому должны – всем прощаем!

Продолжая наш анализ, естественно возникает вопрос: почему же банки принимают на себя денежные  обязательства? Ведь никто не выдает на улицах банковские купюры, никто не присылает SMS-ку с сообщением о том, что банк подарил тебе некую денежную сумму. Поэтому главный вопрос, перефразируя известную песню Высоцкого, таков: «откуда берутся деньги, Зин?».

Если задаться таким вопросом, а нормальные политики, экономисты и бизнесмены просто обязаны им задаваться, то ответ будет достаточно прост. Все можно показать, как говорится, на пальцах, без любимых братьями-экономистами заумных формул и моделей.

Первый по своему происхождению источник появления денег стар как мир. Это продажа банкам драгоценных металлов, которые в наше время отличаются не только красотой, но и приносят, как говорит кот Матроскин, пользу в производстве многих промышленных изделий. Операция проста: банк записывает себе в качестве актива стоимость переданного ему металла, а в качестве обязательства перед продавцом этого металла соответствующую цифру на счет продавца. А дальше полученные деньги начинают ходить по кругу, начиная с оплаты издержек золотодобытчика. Иначе говоря, это обеспечение денег товаром, который принимает банк, рассчитывая на возможность быстрой продажи этого товара в случае необходимости и без риска его физической порчи. Это создает иллюзию того, что нынешние деньги связаны с чем-то материальным. С таким же успехом банки могли бы покупать алмазы или что-нибудь иное, если они уверены, что это можно будет потом легко перепродать.

Два других источника денежных средств имеют общую природу: банк обменивает свои обязательства на другие обязательства. Это, во-первых , обязательства иностранных банков (так называемая иностранная валюта) и, во-вторых, обязательства  заемщиков перед банком - внутренний кредит. Именно это и определяет общепризнанное название современных денег как кредитных, то-есть  основаннык  на доверии, но не к деньгам, не к банкам, а к вере в то, что на эти деньги можно будет приобрести нужные товары и услуги. Короче говоря, деньги сегодня просто условный экономический измеритель долгов одних, обеспеченных долгами других, и верой в то, что все согласны играть в этот лохотрон. Деньги отличаются от бумажек МММ, криптовалют и других радостей мошенников только одним. Они признаются государством как законное платежное средство для погашения долгов, в первую очередь перед самим государством. Говоря юридическим языком- это узаконенное государством право требования на некое имущество, товары и услуги.

И здесь мы подходим к вопросу, на который необходимо получить ответ при постановке диагноза экономике.  Основная проблема денег на самом деле состоит в том, а что можно приобрести за эти деньги, какие товары и услуги. Ответ на этот вопрос дает товар, показывая своей ценой сколько денежных единиц хочет получить взамен владелец этого товара. Конечно, покупатель может не согласиться с требованиями продавца и пройтись по базару, чтоб купить кой какого иного товару. Может быть и найдет что-нибудь ему нужное, может сторгуется с продавцом и приобретет в пределах той суммы денег, которые есть у него в кармане. Но эта сумма денег им получена в результате предварительной продажи своего труда и его продукта, но никак не за счет банковской благотворительности. Кстати давно известно, что чем больше у человека денег, тем он экономнее в своих расходах.

В связи с этим обратим внимание на то, что если владелец денег не нашел нужного товара, то эти деньги он все же не выбрасывает, а хранит в качестве сбережений.  Но если эти сбережения не являются материальными ценностями, то нужно было   придумать какую-то форму их существования. Эти формы и появились на свет, когда они понадобились: банковские депозиты (вклады в банках на срок), ценные бумаги (акции, облигации и т.п.) и иностранная валюта.  Из виртуальных денег родились виртуальные формы их существования. Помимо реального рынка товаров появился и виртуальный денежный рынок. Невольно вспомнишь Аристотеля, который тысячи лет тому назад понимал, что есть экономика как наука о способе ведения реального хозяйства и есть хрематистика как наука о способе создания богатства.

А потому естественно возникает вопрос о том, почему же тогда возникает инфляция (лат.- вздутие денежной массы). Но в современных условиях надо ответить и на другой, не менее естественный вопрос: если инфляция  есть избыток денежной массы, то по сравнению с чем? Раньше это было более или менее понятно. Это мог быть избыток плохой монеты по сравнению с хорошей, избыток бумажных денег по сравнению с металлическим обеспечением. Экономисты-марксисты говорили о нарушения некоего закона количества денег в обращении. Хотя и непонятно, каким законом определяется безудержная страсть людей к накоплению денег.

 В практическом же плане инфляцию измеряют индексом потребительских цен. Воистину был прав Мефистофель: коль недочет  в понятиях случится – их можно словом заменить. Давайте назовем вещи своими именами: если инфляция измеряется ростом потребительских цен, то это есть ничто иное как снижение покупательной способности денег. А если так, то как можно думать, что покупательная способность денег может зависеть от количества денег, от  цифирек на счетах или бумажках? Давайте посмотрим на этот вопрос попросту, по житейски. Больше или меньше денег у вас в кармане, вы все равно будете выбирать товар по соотношению цены и качества, а не цены и объема вашего кошелька. Дальше мы увидим, что и в целом по стране зависимость цен от количества денег если и есть, то не такая, как думают монетаристы.

    Когда решается вопрос о целесообразности производства какого либо товара или услуги любой предприниматель не раз изучит возможности реализации товара, связанные с этим производством риски продаж, затраты  и ожидаемые цены товара.

Со стороны же денег мы видим иную картину. Деньги все одинаковы и все нужны. А их количество, их предложение зависит не от реальной экономики, а от банковской системы. И вот кто-то от недомыслия, а кто то, наоборот, из глубокомыслия придумал, что изменение цен можно назвать инфляцией, а потому с помощью регулирования денежного предложения (?) влиять на уровень потребительских цен. Более того, изменение потребительских цен обозвали инфляцией. Как говорится, в огороде бузина, в Киеве дядька.

Каждый вдумчивый наблюдатель должен был бы задаться вопросом: почему в России постоянно растут цены на все, включая и то, что вообще в других странах не продается, а называется коррупцией?  Ведь ответ на этот вопрос лежит на поверхности. Я бы назвал его «эффектом Хрущева»: если в стране не обеспечиваются потребности людей в товарах и услугах, то цены на них будут расти вечно, чтобы вы не делали. И импорт для страны с многомиллионным населением не может быть выходом для удовлетворения покупательского спроса. И сколько бы вы не меняли количество денег, от этого ничего не изменится: заменим деньги бартером, а премии- водкой. Не случайно  некоторые наши граждане предпочитали и предпочитают покупать товары там, где их производят: качественнее  и дешевле.

Потому в условиях нашей страны единственным способом борьбы с ростом цен на потребительские товары является увеличение производства и продажи  разнообразных и качественных товаров и услуг. А с ценами покупатели и продавцы должны разобраться сами, без прокуроров, – на то и есть рынок, который существует только тогда, когда есть из чего выбирать. Вообще прокурорская проверка цен, как и действия антимонопольных органов вызывают в обществе только насмешки и сомнения в компетентности наших денежных властей.

О том, что с помощью изменения денежного предложения можно, меняя объем денежной массы, влиять на уровень цен, можно только болтать. Факты   того же 2014 года, свидетельствуют об обратном. Так, рублевая денежная масса, которая может быть использована в расчетах (наличные деньги и счета до востребования- агрегат М1) снизилась  на один процент, а потребительские цены, наоборот, выросли  на  11,4%. Рубль на конец 2014 года стоил  88,6  копеек от рубля на начало года.

 Давайте запомним этот факт при оценке кредитно-денежной политики наших денежных властей в  том же  году. Интересно далее, что в 2014 году, при сокращении объема безналичной денежной массы и скорости ее оборота, возрастает почти на три процента объем наличности и примерно на ту же величину  остатки на валютных счетах. И смех и грех; при «жесткой» кредитно-денежной политике в конце года на рынке товаров и услуг возникает ажиотажный спрос! И, соответственно, взлетают цены! Достойный итог борьбы с «инфляцией»!

Можно ли с помощью денежной политики воздействовать на уровень цен? В принципе да, но не столь однозначно, не прямолинейно, не теми инструментами   и не нахрапом, как это думается некоторым, а особенно тем в нашей стране, кто экономику изучал по западным учебникам и никогда не занимался практической экономической работой, отвечая за свою работу перед трудовыми коллективами.

   Есть ситуации, когда есть товар, но нет денег. Банковская система может дать в оборот нужные денежные средства, не меняя при этом уровня цен. Например, потребительский и ипотечный кредит выдается под уже имеющиеся материальные ценности. В этих случаях кредитование не может привести к инфляции, если оно проходит взвешенно, с учетом наличного товара и возможностей заемщика своевременно погашать долг. Как правило, такой кредит выдается на товары длительного пользования, которые для многих приобретаются раз в жизни и по мере накопления спрос на эти товары начинает снижаться.  Такие кредиты обеспечены материальным покрытием и обеспечивают банкам доходы на длительный период времени, они мало рискованны при грамотной работе кредитора.  Поэтому развитие такого кредитования не может привести к инфляции.

Возьмем другую ситуацию. Банк предоставляет кредит под некий инвестиционный проект. Последствия такого решения для изменения потребительских цен отнюдь неоднозначны. Увеличение денежной массы, связанное с таким кредитом, одновременно связано и с теми затратами, которые нужны для реализации проекта. Иначе говоря, на текущую ситуацию в сфере цен на потребительские товары такая операция сразу не повлияет. В ходе реализации проекта могут возникнуть проблемы, если в стране не будут производиться или завозиться потребительские товары в количестве, достаточном для покрытия оплаты труда персонала, занятого в строительстве. Что будет после реализации проекта – самая большая проблема, потому как очень трудно предугадать спрос на будущий товар и его воздействие на будущие цены. Хотя и устроены так люди, что им надо знать, что будет.

Но в этом вопросе для нашей страны есть один, крайне важный аспект. По данным статистики сбережения в стране многие годы с начала века превышают инвестиции в основной капитал страны на 30-40 %. Инвестиции же за счет банковского капитала вообще ничтожны и составляют всего 8-12% от общего объема инвестиций. В этих условиях банкам надо было бы дать практически полную свободу кредитовать эффективные инвестиционные проекты, риски которых они сами , без барской указки, могут определить, потому что в конечном счете убытки от просчетов  лягут на них. У нашей  банковской системы колоссальные ресурсы инвестирования, которые почти без риска можно вкладывать в инвестиционные проекты. Так, около 40 % всей денежной массы в нашей стране составляют срочные и сберегательные депозиты, то-есть деньги, которые предоставлены публикой банкам на определенный срок, как правило не меньше года. Таких денег в нашей банковской системе было на начало 2016 года 16,7 триллиона рублей (не считая валютных вкладов). Да наше Правительство с его антикризисной политикой- просто нищенка по сравнению с банками. Воистину – битый небитого везет!

Вместо того, чтобы задействовать громадные средства, денежные власти  заставили банки искать возможные и часто незаконные способы вложения. А потом с изысканной жестокостью отнимать у них лицензии - не самый мудрый способ управления банковской  истемой страны. Кстати, не мешало бы обратить внимание на то, что в нашей стране установлена абсолютная, бесконтрольная и безответственная диктатура над всей экономикой. Скажем, в тех же США есть федеральные банки, но лицензию на ведение банковской деятельности дает Служба финансового контроллера, банковский надзор осуществляет немало организаций, а многие виды банковской деятельности регулируются законами штатов и федерации.

И здесь мы выходим еще на один парадоксальный факт. Наша банковская система не одна в мире. Есть множество конкурирующих банков у других стран и народов. И естественно, что одним из важнейших орудий конкурентной борьбы    является цена кредита или процентная ставка. А  что делаем мы? Приходит предприниматель в российский банк, а банкир-приятель говорит ему: « я тебе по дружбе дам кредит под 20% годовых, но лучше иди ты к дяде Сэму – он тебе даст под 5%». Вот такая у нас конкурентоспособность!

А если банкир тебе не друг и не враг,  а так, то ему нетрудно сообразить, что лучше самому пойти к дяде Сэму, занять у него под процент маленький, а потом предложить желающим взять у него деньги в долг под больший процент. Еще удобнее, чтобы не утруждать себя, и не брать на себя валютный риск, предложить людям ипотечный кредит в валюте, чтобы они, получив новенькие квартиры и сэкономив на процентах, плясали от радости и благодарили благодетеля.

Если же дальше разбираться с этой проблемой, то проблема не в банках, а в заемщиках. Если страна прирастает ежегодно на один-два процента, то занимать под 15-20 процентов   как-то не с руки.

Конечно, такая, извините, кредитно-денежная политика заставляет наши банки расходовать излишние средства, делиться прибылью от работы в России с иностранными банками. Она, помимо всего прочего, приводит к зависимости банковской системы России  от иностранного капитала и иностранных государств. И это нельзя рассматривать как проблему отдельных банков и компаний. Это- наша общая проблема и ее решение должно лежать на совести Центрального банка, который обязан ее решать по закону.

   Взвесим эту проблему с цифирью в руках. Для ясности давайте посмотрим на долги наших банков и фирм в зарубежных банках не в страшных миллиардах долларов, а в рублях. По состоянию на начало 2014 года внешний долг российских банков и компаний составил 670 миллиардов долларов. По официальному курсу на эту дату указанная сумма была равна 21265 миллиардов рублей. Для сравнения: на эту же дату в нашей стране на срочных и сберегательных депозитах числилось, о точнее- лежало без дела 21535 миллиардов рублей, то-есть больше, чем нам пришлось занимать за границей. И самое забавное, что если бы эти деньги дали бы в кредит внутри страны, то после их конвертации и перевода за границу  они были бы собственными средствами наших банков и компаний, защищенными от разных санкций.

И если разобраться по настоящему, то сидим мы , братцы, не на нефтегазовой, а на долларовой игле. И пока мы будем сидеть на этой игле – век нам свободы не видать!

Поэтому главный просчет в управлении банковской системой заключается в неправильном определении самой цели ее существования.  В 2014 году банк России за что боролся, на то и напоролся. Он ставил перед собой задачу «таргетирования»  инфляции, то-есть воздействия на уровень цен в сторону снижения. А добился своими действиями неконтролируемого повышения цен. Когда люди в течение года пять раз подряд повторяют одно и тоже действо, которое приводит к результатам, прямо противоположным ожидаемым, то эти действия нельзя назвать иначе как экономическим безумием.

По моему мнению, единственной целью деятельности и самого существования банков в современную эпоху является   необходимость обеспечения экономического развития страны денежными средствами. Только это может быть единственной причиной, как говорят французы- raison detre – смысла самого существования банков в современном национальном хозяйстве. Как отмечал один из видных американских экономистов XX века, Элвин Хансен: «попытка контролировать инфляцию исключительно монетарными средствами, вероятно, создает ситуацию, когда экономика войдет в штопор.»  Да и вообще, зачем банкам брать на себя ответственность за то, что им неподвластно, что регулируется государством и рынком совсем иными инструментами и институтами. Неужели в стране кто-нибудь когда-нибудь не то, что сказал, а даже подумал о том, что в повышении цен на хлеб или водку виноват  центральный банк. Общество воспринимает роль и значение банковской системы совсем не так как их для себя рисуют некоторые ее руководители.

Неправильный выбор цели неизбежно ведет к неэффективному использованию экономических инструментов. В конечном счете экономика сползает к кризису и хорошо, если это не приведет к социальной и экономической катастрофе, о чем писал Кейнс в приведенной выше цитате.  Хорошо, если это сползание не превратиться в крутое пике, которое приведет к развалу экономики, как это произошло в лихие 90-е.

Симптомы такого развития событий, к сожалению, уже просматриваются. Катастрофа всегда определяется двумя факторами: техническим состоянием системы и человеческим фактором. Вот последний и вызывает наибольшую тревогу: опять те же подходы и то же желание «порулить», которое было характерно для гайдаровских мальчиков – назовем вещи своими именами.

И в связи с этим возникает еще один естественный вопрос. Известно, что  на рынке всегда два дурака: один продает, другой покупает.  Потом продавец спрашивают себя: не продешевил ли я, а покупатель- не переплатил ли я. Оценим позицию Центробанка не по западным учебникам, а по законам рынка.

Если Вы имеете в своем распоряжении стремительно дорожающую валюту и столь же стремительно дешевеющие рубли, то у Вас есть одна разумная стратегия - покупать валюту за рубли. Для Центробанка как кредитора последней инстанции, который может нарисовать сколь угодно рублей,  открывается заманчивая перспектива засосать как пылесос всю имеющуюся в стране валюту, а потом тихо, в ответ на валютную атаку против страны, прекратить торговлю валютой на бирже. Скажут, что при этом вырастет в стране рублевая денежная масса. Но это не серьезно: при таких действиях просто вся денежная масса внутри страны перейдет из формы иностранной валюты в форму национальной валюты без изменения совокупной покупательной способности всей массы денег.

А если поступить наоборот и после того, как дав стимул обесценению национальной валюты, приступить  к продаже иностранной валюты, т.н. валютным интервенциям? В этом случае Центральный банк выкупает национальную валюту за имеющуюся в его распоряжении валютные резервы страны. Происходит просто изменение структуры денежной массы на основе замещения национальной денежной массы иностранной валютой.   Так, в 2014 году отношение валютных счетов (не считая наличной валюты) выросло  с 18,7% от национальной денежной массы на начало года, до 34,9 % на конец года. Итог такой деятельности очевиден: новая долларизация страны, рост цен и  снижение производства и инвестиций в силу неподъемного размера ссудного процента.

К вопросам использования процентных ставок для регулирования экономических  процессов в стране следует подходить исключительно аккуратно и взвешенно. Не случайно процент был предметом религий: ранее христианство, а сейчас и ислам, вообще выступают против процента. И тому есть веские не только религиозные, но и социально-экономические основания. Обсуждению этих оснований посвящена обширная литература, анализ которой выходит за пределы нашей статьи. Но очевидно, что в  любом случае Центральному банку нельзя доверять установление столь важного параметра экономической жизни. В светском государстве максимальная процентная ставка должна утверждаться  в составе общего закона о денежной системе страны- также  как и наименование денежной единицы.

Кстати заметим, что США строго придерживаются запрета на ростовщичество: там максимальная величина процентных ставок определяется законами, а в некоторых случаях и конституциями штатов. Большое внимание уделяется и проблеме так называемой истинности кредитов и финансовых сборов с заемщиков. Думаю, что практикуемая нашими банками система комиссионных сборов в зависимости от суммы денежного перевода, а не от фактических расходов на транзакцию, давно бы стала предметом судебного разбирательства.

У процентной политики  есть три  аспекта.  Первый: если производство дает реально 5-7 % процентов прибыли, то как оно может брать кредиты в банке больше, чем за 1-2 %?  Заметим, что и потребительские кредиты под нынешние проценты также приводят к крайне нежелательным последствиям. Если оставить в стороне криминал и примитивный невозврат кредитов, высокий процент приводит к искажению структуры потребления населения в худшую для людей и экономики сторону. И принятая у нас практика субсидировать в некоторых случаях выплату процентов за счет бюджета- далеко не является показателем государственной мудрости. Нет никакой необходимости расходовать бюджетные средства на то, что должно решаться законодательными ограничениями на ростовщичество.

Второй аспект процентной политики состоит в том, что далеко не все инвестиции в нужные нам направления вложений должны и могут приносить сверхприбыли. К примеру, страна нуждается в современной инфраструктуре: дорогах, средствах передачи энергии и информации и т.п.. Очевидно, что это направления с низкой денежной отдачей, но с громадной общественной пользой. Нам нужны школы, детские сады, поликлиники, больницы, научные центры и т.п.. При высоких процентных ставках такие объекты для бизнеса неприемлемы. А потому они либо не реализуются, либо перекладываются на деньги налогоплательщиков. Так как при этом не определяется денежная отдача инвестиций, возникает хорошая возможность для воровства государственных средств. Большой удельный вес бюджетного финансирования в инвестициях не говорит о разумной финансовой политике.

Третий аспект проблемы состоит в том, что у нас очень много болтают о т.н. «длинных деньгах», которых у нас якобы нет. На самом же деле деньги бывают «длинными» или «короткими» независимо от их происхождения, а в зависимости от того, как их будут использовать. Если их можно получить под два процента, то за них можно платить долгие годы без проблем. Но уже при 15 процентах сумма долга удваивается за пять лет  и кредит возможен только под спекулятивные, не продуманные  или иные незаконные операции.

          Второй источник появления денег в стране - это приобретение иностранной валюты. Иностранная валюта представляет практически те же виртуальные деньги, что и национальная валюта. Разница между ними только в том, что они являются обязательствами банковской системы чужой страны с ихними национальными проблемами и интересами. Поэтому приобретение иностранной валюты представляет собой простой обмен невесомых обязательств своей банковской системы на столь же (а иногда – и более) невесомые обязательства банковской системы чужой страны.

Это обстоятельство можно трактовать двояко. С одной стороны, наличие иностранной валюты связывает денежную систему страны с мировой банковской системой. Это облегчает проведение многих внешнеторговых и иных внешнеэкономических операций. Считается нормальным наличие у страны запасов иностранной валюты, достаточной для оплаты импорта в течение четырех месяцев. Поэтому Центральный банк должен создавать международные валютные резервы  для проведения расчетов в интересах своих кампаний и граждан с иностранными партнерами.

 Вместе с тем надо учитывать, что связь национальной валюты с иностранной усиливает зависимость страны от других стран, как правило, не очень дружелюбных, когда речь идет о деньгах и экономических интересах. Это, кстати, очень хорошо понимали руководители СССР и КНР.    Кроме того, движение денежных средств на счетах в иностранных банках позволяет нашим врагам и конкурентам располагать информацией о нашей  экономической  и иной деятельности.

 Депозиты в иностранных банках не столь надежны и желательны, как это иногда представляется. В документах специалистов Мирового банка доказывается, что перевод денег в банки другой страны является неотъемлемым элементом коррупционных операций. Скажем больше. В июне 2012 года Госдума приняла закон, объявляющий некоммерческие организации, занимающиеся политикой и финансируемые заграничными организациями  иностранными агентами. Соответственно можно считать, что иностранными агентами или людьми, находящимися под возможным влиянием иностранных государств ,  являются государственные чиновники и политики, имеющие счета в иностранных банках

Вообще зависимость страны от иностранной валюты, которую стыдливо называют долларизацией, может принимать разные формы. Первая - полная замена национальной валюты иностранной. Пример – Панама, где официальной валютой является американский доллар. Это-полная колониальная зависимость без применения вооруженных сил.

Второй уровень зависимости -  бивалютная система, когда в стране в качестве денег используется две валюты. Так жила Россия до 2004 года, когда общая покупательная способность иностранной валюты превышала покупательную способность национальной денежной массы.  Мы помним, что в этот период рубль презрительно называли «деревянным» и потому единственным источником богатства в стране являлось только то,  что можно было приобрести доллары. Эта система известна  как компрадорская экономика , когда страной правит продажная, компрадорская, в отличии от национальной, буржуазия. Для этих людей, как говорил Император Веспасиан, когда его упрекали за введение налога на туалеты - деньги не пахнут.

Третья форма зависимости, в которой мы сейчас находимся- это система валютного управления. Через эту систему проходили многие страны, не мы одни. Горький опыт валютного управления есть, например, у Аргентины. Содержание валютного управления, хотя и запрятано глубоко, на самом деле очень просто. Национальная валюта появляется только одним способом. Грубо говоря так: принес доллар в банк – получи рубли, нет долларов – нет рублей. Объясняют же нынешнюю девальвацию рубля не тем, что на самом деле стоит за ней.  При системе валютного управления неизбежна девальвация при уменьшении поступления валюты в страну и увеличения  требований этой валюты для погашения долгов, наделанных в банках дяди Сэма.

Придумали объяснение нынешней девальвации снижением цен на нефть, да еще приплели каких-то «валютных спекулянтов». Как писал еще Кейнс: "Спекулянты" являются следствием, а не причиной повышения цен. Присоединяя народную ненависть против класса " спекулянтов " к тому удару, который нанесен уже общественному порядку насильственным и произвольным нарушением принятых в обществе обязательств и прочного равновесия богатств, которое есть результат падения стоимости денег, эти правительства в скором времени сделают невозможным поддержание социального и экономического порядка…».

Давайте на минуту остановимся и подумаем. Разве зависят от Банка России доходы от экспорта нефти, их радости и печали от изменений нефтяных цен? Разве Банк России определяет предложение и спрос на иностранную валюту на валютном рынке? Да, есть у него заначка в виде иностранной валюты для обслуживания платежного оборота России с внешним миром. Но это ведь не доходы банка, а просто результат реализации его права эмиссии национальной валюты как кредитора последней инстанции.

Добыча же и экспорт нефти и газа, как и любых других товаров, находятся вне компетенции банковской системы! Зачем вешать на Центральный банк то, за что он отвечать не может по определению. Достаточно того, что он обеспечивает наши расчеты с внешним миром, является кредитором последней инстанции, да еще надзирает за коммерческими банками, чтобы те не шалили.  Что действительно сейчас может и должен сделать Банк России, так это провести  мобилизацию всей банковской системы на предупреждение возможного дефолта российских компаний, предпринимателей и банков по платежам, проводимым в иностранной валюте. Для этого надо банковской системе не продавать, а скупать иностранную валюту и ввести особый режим ее использования. Он должен включать безоговорочную конвертацию рублей для трансграничных платежей в погашение долгов  и оплату импорта (желательно после  доставки товаров в Россию). Желательно также договориться с заграничными банками о возможных платежах в рублях с тем, чтобы те сами конвертировали рубли в нужную валюту. И категорически запретить всем банкам продавать иностранную валюту под иным любым предлогом.  

Поэтому провозглашенная борьба с инфляцией как цели банковской системы нашей страны похожа на борьбу Дон-Кихота с ветряными мельницами. В условиях экономической войны против нашей страны нужно в качестве главной цели решать вопросы обеспечения денежной и экономической безопасности государства и общества.  Очень четко в этом направлении идет процесс использования национальных валют во внешней торговле без использования посреднической спекулятивной валюты- американского доллара.

 В современных условиях   напрашивается постановка и решение задачи исключения иностранного посредника  из внутреннего денежного оборота. Для этого нужно создать условия для появления рублевой денежной массы   без доллара. Путь этот известен – кредитная эмиссия банками, которая возможна только    в одном случае – при   процентной ставке, обоснованной реальными экономическими условиями производства в стране, а не мифической борьбой с инфляцией. Будет производство расти, будет и потребление расти, будут и цены снижаться. Пока же денежная масса страны будет определяться поступлением  в страну долларов, а цены определяться импортом, опять же приобретаемым с помощью доллара, инфляцию в стране будет определять не Банк России, а Федеральная Резервная Система США.   отношение Запада к России резко ухудшилось после того, как в формате G20 был поставлен вопрос о прекращении монополии доллара в международных расчетах.

Управление  внешней торговлей и всеми экономическими и политическими отношениями с другими странами, равно как и ответственность за состояние и развитие экономики страны, входит в компетенцию нашего Правительства. В денежной же сфере – в компетенцию того представителя Правительства, которое называется  Министерством финансов.

На этом пункте  необходимо остановиться. В 90-е годы наше руководство приняло американскую формулу автономии центрального банка от государственного руководства. При этом не было принято во внимание, что Федеральная резервная система США является частной и играет в развитии страны совсем иную роль, чем у нас. Как говорил Наполеон Бонапарт при учреждении им банка Франции: рука дающего деньги всегда выше, чем рука берущего их. Это обстоятельство объясняет многое в американской политике, всегда начинающей войну с денежной сферы других государств, с разгрома экономики и применении силы на последних этапах свержения неугодных политиков. Поэтому наше обезъяничье деятельности Федеральной  резервной  системы  США является заведомо проигрышным, а понимание этого вопроса американскими «партнерами» дает им право утверждать о  «слабости»  российской экономики. Они для этого потратили немало сил за последние четверть века. Мне гораздо более понятна былая система СССР: председатель Госбанка был или членом Совмина или заместителем министра финансов, если министр входил в состав президиума Совмина.

Напомню, что в нашей истории был период, когда госбюджет был эффективным инструментом экономического роста в самые трудные годы. Неплохо было бы нашим финансистам почитать книгу «Записки министра», написанную человеком, который 22 года возглавлял советские финансы, в том числе и в трудные военные годы, - А.Г.Зверева. Вот уж действительно  двигал экономику, а не драл со всех семь шкур,   расторопный клинский  мужик, умнейшая голова, великолепный экономист. К сожалению, после своей отставки в 1961 году  из-за несогласия с дурацкой деноминацией, проведенной Хрущевым, был не очень разговочив, хотя и рассказывал кое-что интересное из финансовой практики своего времени.

Но вернемся к   проблемам, возникшим в связях нашей экономики с внешним миром. За вопросами денежной политики, в которой руководство страны, вместе с другими странами, активно продвигает систему расчетов без посредничества американской валюты, стоят реальные процессы движения товаров, капиталов и людей. И с этими процессами необходимо основательно разобраться, отказавшихся от бытующих в этой сфере иллюзий и предрассудков, многие из которых остались  еще с XVII века.

Главное, что требует анализа – реальное содержание превышения экспорта над импортом товаров во внешней торговле. В этом вопросе мы, как и большинство стран мира, руководствуемся идеями экономистов начала XVII века – меркантилистов. Их основную идею прекрасно сформулировал в 1601 году Томас Мен: «Рассматривая хозяйство частных лиц, мы можем счи­тать, что только тот человек процветает и богатеет, который, имея больший или меньший доход, соответ­ственно соразмеряет свои расходы; он может в таком случае ежегодно производить сбережения для своего потомства.

То же происходит в тех государствах, которые с большой заботой и бережливостью стараются продать больше своих отечественных товаров, чем ввозят и потребляют иностранных товаров; ведь вследствие этого остаток несомненно возвращается к ним в виде денег.».

Этот «остаток» или превышение экспорта  над импортом или «сальдо торгового баланса»  или «чистый экспорт» в современной терминологии есть тоже деньги. Но они   в те времена были  не деньгами  XXI века,  а золотом  и иными  драгоценными  металлами, то-есть реально – высоколиквидным товаром.   Как  уже отмечалось,  и это никогда нельзя забывать грамотному экономисту и политику, нынешние деньги это просто запись некоторой цифры на счете в иностранном банке, который обязательство перед покупателем переписал на обязательство перед поставщиком. Иначе говоря, чистый экспорт есть кредитование покупателя реальными ценностями взамен на обещание когда-нибудь чем-нибудь вернуть эквивалент вывезенного из страны товара.

Поэтому чистый вывоз товаров из страны в новых условиях есть просто вычет из того объема созданной в стране продукции, которая может быть использована для внутреннего потребления. Россия в 2000 году за счет этого вывоза уменьшила объем своего реального внутреннего потребления примерно на 20 %  от валового внутреннего продукта. В последние годы эта величина уменьшилась до 8-10 % в год, то-есть все равно остается достаточно весомой.

При вывозе такого объема произведенной в стране продукции рост внутренних цен неизбежен: предложение товаров на внутреннем рынке уменьшается, а денежный спрос растет на величину конвертируемой экспортерами выручки. Даже по классической схеме  западных экономистов превышение спроса над предложением неизбежно приводит к росту цен. .  А если рубль обесценивается, то спрос возрастает многократно, приводя ко все большему росту цен . Поэтому постоянное повышение внутренних цен (например, на бензин и дизтопливо) на экспортируемые товары не имеет никакого отношения к повышению экспортных цен. Эти цены растут и тогда, когда экспортные цены растут и когда они падают. Для ограничения их роста  нужно определять  объем экспорта размерами импорта или наоборот, определять_импорт  размерами экспорта . И главное надо понять, что безудержное накопление запасов иностранной валюты может происходить только за счет уменьшения имеющихся в стране материальных ресурсов.

  За увеличением  запасов иностранной валюты   реально не стоят товары, которые можно приобрести в странах происхождения этих денег. Никто в США не жаждет продать нашим компаниям что-либо существенное и нужное.  И в США, как показал опыт 2014 года достаточно беспардонное  правительство и банки, которые  в любой момент могут вообще забрать наши деньги. Наши доллары можно использовать в основном для погашения долгов и в таких же как мы «развивающихся» государствах.

США  живут и жируют за счет т.н. дефицита платежного баланса, превышения импорта реальных товаров над экспортом. Только за первое полугодие 2014 года чистый импорт в США составил 200.7 млрд. долларов. Понятно, что на соответствующую сумму просто увеличились обязательства на счетах американских банков. Иначе говоря,  за год они напишут сумму, примерно равную валютным резервам Банка России.  Все это- ничто иное как дань, которую платим мы, вместе с другими странами американскому государству. Это и есть глубинная причина неприязни  США к России, как стране, наиболее активно продвигающей идею отказа от посреднической роли доллара в международных расчетах. Заметим, что именно в традициях США убивать своих президентов за их покушения на деньги банкиров. Потому и неудивительно, что наши отношения с США попортились сразу после появления предложений о реформировании мировой валютной системы.

   Потому для Центрального банка  нашей страны достаточно накладно иметь валютные резервы, превышающие  потребность  страны в оплате импорта. Требует тщательного разбора и вся экономическая политика , направленная на форсирование экспорта.

Думается в этой связи, что только леность мысли  и поклонение перед Западом привели к созданию в 90-е годы неэффективной таможенной и налоговой системы. Мы то заставляем экспортеров продавать валютную выручку и платить налоги, то освобождаем их от  обязательств перед государством.

Не  мешало   хотя бы изучить наш исторический опыт.  Хотелось бы напомнить, что  в России еще в 1667году (раньше, чем в Англии!) был принят Ново-торговый устав. Согласно этому уставу налоги и пошлины купцы платили не российскими деньгами, а иноземными дукатами по твердому курсу. Граф Дмитрий Толстой, на работу которого мы уже ссылались, рассказывает, что правительство много выигрывало, заставляя платить пошлину дукатами, приравняв дукаты к рублю в то время, как дукат стоил значительно дороже. Кстати, в его работе я нашел еще одно интересное место. Оказывается, основная пошлина взималась на границе, а за провоз товара во внутренние города с иноземцев взималась дополнительная пошлина.  Кроме того,  при продаже внутри страны брались еще дополнительные платежи. Эти средства брались только с иноземцев «для того, что Русские люди и Московские иноземцы… всякие подати платят и службы служат, а иноземцы ничего не платят.»

Стремление государств выровнять условия конкуренции на внутреннем рынке в пользу своих купцов и производителей вполне естественно. Одними пошлинами, да еще в ВТО, мало что можно сделать. Потому   в прошлом веке французами был придуман соответствующий налоговый механизм. Морис Лоре предложил и  в 1954 году опробовал в одной из африканских стран, а в 1958 году добился введения во Франции налога на добавленную стоимость как эффективного инструмента обеспечения добросовестной конкуренции на внутреннем рынке между своими и чужими поставщиками.

Нельзя не заметить,  к сожалению, что этот налог оказался очень удобным для администрирования и потому у нас, как и в некоторых других странах, бездумно распространен  на все продукты, производимые в стране. Естественно, что при этом налог на добавленную стоимость привел к резкому   удорожанию всех товаров на внутреннем рынке, а  потому к снижению конкурентоспособности отечественного производства по сравнению с импортом. Иначе говоря, налог на добавленную стоимость стал использоваться способом,  прямо противоположным своему первоначальному назначению. В нашей стране его введение привело  в 1992 году к одномоментному росту цен в 5,25 раза. НДС существует во многих странах, но опять же в США его нет. Зря не списали  систему налогообложения  у американцев наши «реформаторы» в 90-е годы. Ведь судя по результатам у них, хоть  и не все идеально, но все-таки система работает на экономический рост. В  США в доходах бюджета налоги с  бизнеса составляют только около десяти процентов. Зато достаточно велики налоги на доходы физических лиц, заставляющие собственников  больше инвестировать в производство и меньше расходовать на роскошное потребление. У нас же чудеса: доходы от собственности в стране больше доходов от предпринимательской деятельности. Кстати, идеи введения прогрессивной шкалы налогообложения в нашей стране вряд ли стоит приветствовать. Лучше стоит обратить внимание на обложение доходов от собственности, где применяется ставка налогообложения всего в 9 процентов А вместо деоффшоризации и амнистии капиталов стоило бы ввести, по совету графа Толстого , повышенные ставки на доходы иноземцев.

Да и вообще у нас получается двойное налогообложение при использовании НДС. Ведь добавленная стоимость складывается из фонда оплаты труда, включающей социальный налог, и прибыли, включающей налог на прибыль. Более того, с этим налогом опять же появляются «двойные стандарты» : кому нужно производить товары с большой добавленной стоимостью если она облагается дополнительным налогом?  Проще всего добывать сырье, а конечную продукцию получать по импорту, предоставив иноземцам создавать эту самую добавленную стоимость, которая как раз и ценится в торговле и которую мы оплачиваем, импортируя товары, которые могли бы сами производить и экспортировать.

Но больше всего мне нравится наш налог на добавленную стоимость, взимаемый с экспорта, по которому применяется нулевая ставка. При этом реально стимулируется вывоз товаров в ущерб использованию их на внутреннем рынке. Возврат этого налога при экспорте товаров порождает массу злоупотреблений, неоднократно освещаемых в СМИ.   НДС на экспорт товаров можно дифференцировать в зависимости от страны назначения с учетом как интересов внутреннего рынка, так и отношений с покупателями товаров. И самое главное: оплату НДС  как при экспорте, так и особенно при импорте следует проводить не в рублях, а в иностранной  валюте, как это делал Петр I. И тогда можно было бы обойтись без требований об обязательной продаже валютной выручки, которые далеко не всегда экономически обоснованы.

   В заключении анализа некоторых проблем современной денежной политики рассмотрим последствия,к которым она может                                                                                                                                           привести и приводит. Собственно ее  авторы сами откровенно их оценивают. К примеру, подняли процентную ставку до 17 процентов и уточнили прогноз на следующий год: вместо роста экономики будет снижение ВВП на четыре процента и рецессия. Вообще меня удивляют люди, которые прогнозируют ухудшение положения страны и продолжают занимать свои должности, не  предлагая  никаких мер по улучшению дел.  

Для этого и выдумана очень удобная «теория рынка». По этой теории оказывается, что можно ничего не делать,  а   рынок все расставит по своим местам и рубль займет свою «равновесную» позицию. Если бы руководитель компании занял бы такую позицию в ожидании прибыли от рынка, то его выгнали бы в три шеи. Но при управлении экономикой страны оказывается такое возможно.

В конце XVIII  века два великих ученых выдвинули две   гипотезы, не зная как объяснить некоторые важные процессы и явления. Лавуазье  попытался оъяснить тепло неким веществом, которое он назвал «теплородом». Почти одновременно экономист и философ Адам Смит объявил о том, что всеми экономическими процессами управляет «невидимая рука» рынка. За последующие два с лишним века физики выяснили природу тепла и забыли об особом веществе под названием «теплород». Экономисты же так и не разобрались в механизмах действия рынка. Как была его «рука» невидимой, так и осталась. Но для практической жизни эта, с позволения сказать, « теория» некоторым   оказалась очень удобной, оправдывая леность мысли и собственное бездействие. По этой теории можно только ждать, когда все образуется и успокоится. Но в реальной   жизни ничего не образуется само по себе.           

  

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
13 минуты назад, Фома Неверящий сказал:

Прошедшее надо знать не потому, что оно прошло, а потому, что уходя, не умело убрать своих последствий.

Ключевский В.О. Афоризмы и мысли об истории.

Источник бы желательно привести или в конце текста написать "ИМХО" и дать ссыль на публикацию...

 

Изменено пользователем 123-4832

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Уважаемый автор. Вообще то  нынешние буржуины - дети высокопоставленных (или внуки, зятья и т.д.) коммунистов ленинцев. Хоть Гайдар, хоть братья Чубайсы и т.д.
 Забыть историю России заставлял дедушка ЛЕНИН, он считал, что изучать историю царизма не стоит, для этого запретил изучение истории в школах и закрыл исторические и философские факультеты в университетах. Для Ленина русская история до 1917 г была страшна. Ленин, Троцкий( Бронштейн) ,Зиновьев( Апельбаум), Каменев( Розенфельд), Урицкий, Володарский, Луночарский,Свердлов и др. любители русских крестьян, не считали нужным забивать голову русским величием их предков.  Их поправил Сталин в 1936г., Сталин понимал, что Иваны не помнящие родства защищать русофобов и их приспешников не будут. Народ очень критично относился к бывшим представителям партии "Бунд" и Сталин об этом знал.Тов. Сталин их подчистил и вместо ленинской конституции 1925г, где имелись огромные ограничения в социальном равенстве для крестьян, ввел конституцию 1936г, где действительно все были равны, вернул права лишенцам. При тов. Ленине начали переименовывать тысячи городов, поселков, улиц и т.д. Могилы наших великих полководцев уничтожали, например ; могилы Ушакова, Багратиона, Давыдова и т.д. Потом правда Сталин поставил все на место, что удалось поставить. Остаки Ушакова например не найдены до сих пор. Ну для ленинцев Ушаков никто и ваша статья этому подтверждение.  Поэтому дети большевиков -ленинцев и не любят Сталина. Не надо валить с больной головы на здоровую. Я понимаю, что писан труд в преддверие выборов, но в труде надо писать откуда корни этого зла.

Изменено пользователем Юрий Туркул
ошибка в написании

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас


×