Перейти к публикации

эрг

Участник
  • Публикации

    3548
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    70

Все публикации пользователя эрг

  1. эрг

    Весьма показательно.

    Вы можете цитировать что угодно и кого угодно. Я работаю там, где большая часть сотрудников - молодёжь. Я знаю их мирровозрение. И фраза о том, что сейчас не хватает Сталина, звучит из их уст чаще чем от старшего поколения. Кстати, люди моего поколения гораздо более критично относятся к Сталину. А вот Немцов реально никому не интересен. Молодёжь знает только, что он был бабник и его пристрелили где-то около Кремля. Никто уже не помнит что он вообще делал и какие должности занимал.
  2. эрг

    Весьма показательно.

    Не важно какие цветы несут и как они были закуплены. Популярность Сталина растёт. А вот про Немцова никто, кроме жалкой кучки либерастов не вспоминает. Они же и несут туда цветы. Больше никому он нафиг не нужен. Я не говорю уж об молодёжи, которая по большей части и не скажет, кто такой Немцов. Зато знают о Сталине. Причём его образ у ней по большей части положительный. К тому же сравнивать Немцова и Сталина - это идиотизм в чистом виде. Немцов - полный ноль, как политик и руководитель и Сталин - ГЕНИЙ мирового масштаба.
  3. эрг

    Весьма показательно.

    Ты идиот! Сталин был коммунистом, большевиком. А свой бред оставь таким же недоразвитым, как ты.
  4. Дело в том, что настоящие ЧВК нельзя отнести к незаконным вооружённым формированиям. ЧВК имеют определённый международный статус. Их деятельность строго лицензирована. Но тенденция современности - под вывеской ЧВК скрывать обычных наёмников. Вот они точно попадают под указанную статью.
  5. Принято считать, что мораль и политика несовместимы. Однако, если говорить рационально, могут быть несовместимы моральные принципы, которых придерживаются разные участники мировой политики – например, русские и англосаксы. Причём для каждой из сторон свои принципы естественны и сложились в результате объективного исторического развития. В том числе – и в зависимости от географических условий, в которых жил и живёт тот или иной народ. *** Маленький остров около густонаселённого бурно конфликтующего континента обречён стать предметом многократных завоеваний. Первое подробно документированное завоевание острова Великобритания — Римской империей, в 43 году нашей эры. Но само название остров получил по имени крупнейшего из населявших его в тот момент кельтских племён — бритт, — которое пришло тоже с континента, из области, по сей день именуемой Бретань. По греческой традиции область зарождения народа называют Малой, а зону его расселения — Великой; отсюда Малая и Великая Русь, отсюда же и Великобритания. Последнее же — пока! — завоевание совершили норманны — северные люди, то есть скандинавы (то из северогерманских племён, что преуспело в битве при Хастингсе 1066.10.14, офранцузилось за пару веков жизни на континенте, в области Нормандия). Тогда остров звали Англией — по германскому племени англ: оно в союзе с германским же племенем сакс захватило там власть несколькими веками ранее, завоевав, соответственно, бриттов. Основное население острова по сей день именуют англосаксами, хотя к этим племенам примешано немало иных. Историки говорят: коренным населением именуют предпоследних завоевателей. *** Опираясь на владения, оставшиеся на континенте, норманны попытались обезопаситься от последующих завоеваний, покорив вслед за Англией ещё и Францию. Но Столетняя (1337 — 1453) война закончилась победой множества племён, по ходу войны сплотившихся во французский народ. Последнее континентальное владение Англии — город Кале — вернулось во Францию в 1558-м. Тогда Англия нашла иной способ самозащиты. Когда на континенте соперничают две примерно равные силы — они не рискнут отвлекаться на захват острова, какой бы заманчивой добычей он ни казался: даже краткая борьба на два фронта куда опаснее противостояния один на один. Английские политики методично добивались европейского равновесия. Но естественно развивающиеся государства (и даже коалиции) редко оказываются равны — куда чаще результат противостояния легко предсказуем, и затяжной борьбы не получается. Как известно, цель войны — добиться лучших для себя условий, чем до войны, и если это несомненно невозможно, а требования противника умеренны, то выгоднее быстро сдаться, чем долго драться. Англии приходилось то и дело поддерживать вторую державу континента против первой: в сумме такая коалиция оказывалась достаточно могущественна, чтобы континентальный партнёр пошёл на риск. Но вторая сила после победы становится первой — и теперь уже она самим фактом своего существования угрожает Англии. Если она коалиционная — после победы былые союзники найдут поводы для ссоры. А если Англия помогала одной державе? Приходится искать нового партнёра — против прежнего. Не зря Хенри Джон Хенрич Темпл, 3-й виконт Палмёрстон (1784.10.20–1865.10.18) заявил в палате общин 1848.03.01 «У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов. Наши интересы вечны и неизменны, и следовать этим интересам — наш долг». И не зря он тогда уже в третий раз был министром иностранных дел Великобритании, а потом дважды возглавлял правительство. В эпоху Палмёрстона Британская империя занимала полмира. Правда, часть её североамериканских колоний уже стала независимыми Соединёнными Государствами Америки. Но их жители ещё помнили, как были ничтожным меньшинством в море индейских племён и одолели их привычным способом — поддерживая вторую силу и ополчаясь против неё, как только она при их помощи окажется первой. Так что англосаксы под любыми знамёнами сохранили верность своему вероломству. Невозможно быть лжецом в одном деле, оставаясь честным в прочих. Англосаксонские обычаи признают допустимым нарушение любого обязательства при малейшей лазейке. Более того, англосаксы стараются формулировать обязательства так, чтобы лазейки были — даже ценой сходных лазеек для другой стороны: кто первым обманет — тот и прав. Оттого там и засилье юристов. *** Русь с момента зарождения — вокруг Пути из Варяг в Греки — и по сей день находится посреди громадного материка. Её границы открыты для удара почти отовсюду. Зато противникам трудно между собою договориться. Если строжайше блюсти свои обязательства, не давая повода к наказанию за ложь, и не нападать первыми, дабы соседи не объединились для обуздания агрессора — каждый удар извне будет нанесён только с одной стороны, и можно будет сосредоточить на его отражении все силы. Поэтому русская цивилизация высочайше ценит честность и верность данному слову. Это принято и в деловом обороте. Пока английский коммерсант выверяет каждое слово в договоре, русский купец заключит десяток сделок под честное слово. Если же один из десятка партнёров обманет — с ним больше никто не будет иметь дела, и он разорится. *** Это – общепринятая норма, которая лежит в основе нашей политической морали. Однако при любой норме бывает и ненормальность. Даже в русской цивилизации грешным делом возникают подчас «объективные» обстоятельства, которые позволяют отдельным её представителям или даже целым частям народа выбирать не русскую мораль, а ту, которая ближе к вышеописанной англосаксонской. А потом разводить руками: мол, не мы такие – жизнь такая. Такая метаморфоза приключалась и приключается прямо сейчас, на наших глазах, с той частью русской цивилизации, которая считает себя украинской нацией. Чтобы стать щирым — искренним — украинцем, надо убить в себе всё русское. Украинский миф славит всё, что русская цивилизация признала мерзким. Среди его героев — Степан Андреевич Бандера (1909.01.01 — 1959.10.15), в детстве смеху ради удушавший руками кошек, и Ян Адам-Стефанович Колединский-Мазепа (1639.03.20 — 1709.09.22), предавший ради очередного шага по карьерной лестнице каждого, кто помог ему сделать предыдущий шаг. Украинцу, не осознающему своей русской природы, невозможно доверять: он даже подсознательно будет поступать так, чтобы его, не дай Бог, не спутали с русским – а чтобы, наоборот, показаться европейцем или англосаксом. Он соврёт и ради собственной выгоды, и дабы ощутить превосходство над тем, кто ему доверится, и просто потому, что «так положено». Анекдот «три украинца — это уже партизанский отряд с предателем» почти не преувеличен: в советское время, усиленно приучая жителей Юго-Запада Руси считать себя отдельным народом, им преподавали миф, именующий все виды лжи нормой. Постсоветские же сепаратисты (а украинство — не национализм, но именно сепаратизм: попытка разделения народа) и подавно стараются подкрепить лозунг «Украина — не Россия» поведением, отвратительным для любого русского. Родственные души сходятся. Вашингтонские лжецы радостно поддерживают киевских. Нам — русским, в том числе и живущим на нынешней Украине — незачем подражать им. Гораздо надёжнее нашим примером доказать то, что любят повторять — и не любят делать — американцы: честность — лучшая политика. *** При этом надо понимать: то, что для англосакса норма (как бы мы к ней ни относились), для украинца – всё-таки извращение, как бы далеко оно ни зашло. Следовательно, с одними надо выстраивать отношения к собственной выгоде и принимая во внимание такое вот своеобразное толкование нормы – они нам всего лишь «международное партнёры», и воспитывать их не наше дело. А других, которые свои, надо заботливо отучать от всяких глупостей. 2 октября 2016 Анатолий Вассерман.
  6. Принято считать, что мораль и политика несовместимы. Однако, если говорить рационально, могут быть несовместимы моральные принципы, которых придерживаются разные участники мировой политики – например, русские и англосаксы. Причём для каждой из сторон свои принципы естественны и сложились в результате объективного исторического развития. В том числе – и в зависимости от географических условий, в которых жил и живёт тот или иной народ. *** Маленький остров около густонаселённого бурно конфликтующего континента обречён стать предметом многократных завоеваний. Первое подробно документированное завоевание острова Великобритания — Римской империей, в 43 году нашей эры. Но само название остров получил по имени крупнейшего из населявших его в тот момент кельтских племён — бритт, — которое пришло тоже с континента, из области, по сей день именуемой Бретань. По греческой традиции область зарождения народа называют Малой, а зону его расселения — Великой; отсюда Малая и Великая Русь, отсюда же и Великобритания. Последнее же — пока! — завоевание совершили норманны — северные люди, то есть скандинавы (то из северогерманских племён, что преуспело в битве при Хастингсе 1066.10.14, офранцузилось за пару веков жизни на континенте, в области Нормандия). Тогда остров звали Англией — по германскому племени англ: оно в союзе с германским же племенем сакс захватило там власть несколькими веками ранее, завоевав, соответственно, бриттов. Основное население острова по сей день именуют англосаксами, хотя к этим племенам примешано немало иных. Историки говорят: коренным населением именуют предпоследних завоевателей. *** Опираясь на владения, оставшиеся на континенте, норманны попытались обезопаситься от последующих завоеваний, покорив вслед за Англией ещё и Францию. Но Столетняя (1337 — 1453) война закончилась победой множества племён, по ходу войны сплотившихся во французский народ. Последнее континентальное владение Англии — город Кале — вернулось во Францию в 1558-м. Тогда Англия нашла иной способ самозащиты. Когда на континенте соперничают две примерно равные силы — они не рискнут отвлекаться на захват острова, какой бы заманчивой добычей он ни казался: даже краткая борьба на два фронта куда опаснее противостояния один на один. Английские политики методично добивались европейского равновесия. Но естественно развивающиеся государства (и даже коалиции) редко оказываются равны — куда чаще результат противостояния легко предсказуем, и затяжной борьбы не получается. Как известно, цель войны — добиться лучших для себя условий, чем до войны, и если это несомненно невозможно, а требования противника умеренны, то выгоднее быстро сдаться, чем долго драться. Англии приходилось то и дело поддерживать вторую державу континента против первой: в сумме такая коалиция оказывалась достаточно могущественна, чтобы континентальный партнёр пошёл на риск. Но вторая сила после победы становится первой — и теперь уже она самим фактом своего существования угрожает Англии. Если она коалиционная — после победы былые союзники найдут поводы для ссоры. А если Англия помогала одной державе? Приходится искать нового партнёра — против прежнего. Не зря Хенри Джон Хенрич Темпл, 3-й виконт Палмёрстон (1784.10.20–1865.10.18) заявил в палате общин 1848.03.01 «У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов. Наши интересы вечны и неизменны, и следовать этим интересам — наш долг». И не зря он тогда уже в третий раз был министром иностранных дел Великобритании, а потом дважды возглавлял правительство. В эпоху Палмёрстона Британская империя занимала полмира. Правда, часть её североамериканских колоний уже стала независимыми Соединёнными Государствами Америки. Но их жители ещё помнили, как были ничтожным меньшинством в море индейских племён и одолели их привычным способом — поддерживая вторую силу и ополчаясь против неё, как только она при их помощи окажется первой. Так что англосаксы под любыми знамёнами сохранили верность своему вероломству. Невозможно быть лжецом в одном деле, оставаясь честным в прочих. Англосаксонские обычаи признают допустимым нарушение любого обязательства при малейшей лазейке. Более того, англосаксы стараются формулировать обязательства так, чтобы лазейки были — даже ценой сходных лазеек для другой стороны: кто первым обманет — тот и прав. Оттого там и засилье юристов. *** Русь с момента зарождения — вокруг Пути из Варяг в Греки — и по сей день находится посреди громадного материка. Её границы открыты для удара почти отовсюду. Зато противникам трудно между собою договориться. Если строжайше блюсти свои обязательства, не давая повода к наказанию за ложь, и не нападать первыми, дабы соседи не объединились для обуздания агрессора — каждый удар извне будет нанесён только с одной стороны, и можно будет сосредоточить на его отражении все силы. Поэтому русская цивилизация высочайше ценит честность и верность данному слову. Это принято и в деловом обороте. Пока английский коммерсант выверяет каждое слово в договоре, русский купец заключит десяток сделок под честное слово. Если же один из десятка партнёров обманет — с ним больше никто не будет иметь дела, и он разорится. *** Это – общепринятая норма, которая лежит в основе нашей политической морали. Однако при любой норме бывает и ненормальность. Даже в русской цивилизации грешным делом возникают подчас «объективные» обстоятельства, которые позволяют отдельным её представителям или даже целым частям народа выбирать не русскую мораль, а ту, которая ближе к вышеописанной англосаксонской. А потом разводить руками: мол, не мы такие – жизнь такая. Такая метаморфоза приключалась и приключается прямо сейчас, на наших глазах, с той частью русской цивилизации, которая считает себя украинской нацией. Чтобы стать щирым — искренним — украинцем, надо убить в себе всё русское. Украинский миф славит всё, что русская цивилизация признала мерзким. Среди его героев — Степан Андреевич Бандера (1909.01.01 — 1959.10.15), в детстве смеху ради удушавший руками кошек, и Ян Адам-Стефанович Колединский-Мазепа (1639.03.20 — 1709.09.22), предавший ради очередного шага по карьерной лестнице каждого, кто помог ему сделать предыдущий шаг. Украинцу, не осознающему своей русской природы, невозможно доверять: он даже подсознательно будет поступать так, чтобы его, не дай Бог, не спутали с русским – а чтобы, наоборот, показаться европейцем или англосаксом. Он соврёт и ради собственной выгоды, и дабы ощутить превосходство над тем, кто ему доверится, и просто потому, что «так положено». Анекдот «три украинца — это уже партизанский отряд с предателем» почти не преувеличен: в советское время, усиленно приучая жителей Юго-Запада Руси считать себя отдельным народом, им преподавали миф, именующий все виды лжи нормой. Постсоветские же сепаратисты (а украинство — не национализм, но именно сепаратизм: попытка разделения народа) и подавно стараются подкрепить лозунг «Украина — не Россия» поведением, отвратительным для любого русского. Родственные души сходятся. Вашингтонские лжецы радостно поддерживают киевских. Нам — русским, в том числе и живущим на нынешней Украине — незачем подражать им. Гораздо надёжнее нашим примером доказать то, что любят повторять — и не любят делать — американцы: честность — лучшая политика. *** При этом надо понимать: то, что для англосакса норма (как бы мы к ней ни относились), для украинца – всё-таки извращение, как бы далеко оно ни зашло. Следовательно, с одними надо выстраивать отношения к собственной выгоде и принимая во внимание такое вот своеобразное толкование нормы – они нам всего лишь «международное партнёры», и воспитывать их не наше дело. А других, которые свои, надо заботливо отучать от всяких глупостей. 2 октября 2016 Анатолий Вассерман.
  7. Принято считать, что мораль и политика несовместимы. Однако, если говорить рационально, могут быть несовместимы моральные принципы, которых придерживаются разные участники мировой политики – например, русские и англосаксы. Причём для каждой из сторон свои принципы естественны и сложились в результате объективного исторического развития. В том числе – и в зависимости от географических условий, в которых жил и живёт тот или иной народ. *** Маленький остров около густонаселённого бурно конфликтующего континента обречён стать предметом многократных завоеваний. Первое подробно документированное завоевание острова Великобритания — Римской империей, в 43 году нашей эры. Но само название остров получил по имени крупнейшего из населявших его в тот момент кельтских племён — бритт, — которое пришло тоже с континента, из области, по сей день именуемой Бретань. По греческой традиции область зарождения народа называют Малой, а зону его расселения — Великой; отсюда Малая и Великая Русь, отсюда же и Великобритания. Последнее же — пока! — завоевание совершили норманны — северные люди, то есть скандинавы (то из северогерманских племён, что преуспело в битве при Хастингсе 1066.10.14, офранцузилось за пару веков жизни на континенте, в области Нормандия). Тогда остров звали Англией — по германскому племени англ: оно в союзе с германским же племенем сакс захватило там власть несколькими веками ранее, завоевав, соответственно, бриттов. Основное население острова по сей день именуют англосаксами, хотя к этим племенам примешано немало иных. Историки говорят: коренным населением именуют предпоследних завоевателей. *** Опираясь на владения, оставшиеся на континенте, норманны попытались обезопаситься от последующих завоеваний, покорив вслед за Англией ещё и Францию. Но Столетняя (1337 — 1453) война закончилась победой множества племён, по ходу войны сплотившихся во французский народ. Последнее континентальное владение Англии — город Кале — вернулось во Францию в 1558-м. Тогда Англия нашла иной способ самозащиты. Когда на континенте соперничают две примерно равные силы — они не рискнут отвлекаться на захват острова, какой бы заманчивой добычей он ни казался: даже краткая борьба на два фронта куда опаснее противостояния один на один. Английские политики методично добивались европейского равновесия. Но естественно развивающиеся государства (и даже коалиции) редко оказываются равны — куда чаще результат противостояния легко предсказуем, и затяжной борьбы не получается. Как известно, цель войны — добиться лучших для себя условий, чем до войны, и если это несомненно невозможно, а требования противника умеренны, то выгоднее быстро сдаться, чем долго драться. Англии приходилось то и дело поддерживать вторую державу континента против первой: в сумме такая коалиция оказывалась достаточно могущественна, чтобы континентальный партнёр пошёл на риск. Но вторая сила после победы становится первой — и теперь уже она самим фактом своего существования угрожает Англии. Если она коалиционная — после победы былые союзники найдут поводы для ссоры. А если Англия помогала одной державе? Приходится искать нового партнёра — против прежнего. Не зря Хенри Джон Хенрич Темпл, 3-й виконт Палмёрстон (1784.10.20–1865.10.18) заявил в палате общин 1848.03.01 «У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов. Наши интересы вечны и неизменны, и следовать этим интересам — наш долг». И не зря он тогда уже в третий раз был министром иностранных дел Великобритании, а потом дважды возглавлял правительство. В эпоху Палмёрстона Британская империя занимала полмира. Правда, часть её североамериканских колоний уже стала независимыми Соединёнными Государствами Америки. Но их жители ещё помнили, как были ничтожным меньшинством в море индейских племён и одолели их привычным способом — поддерживая вторую силу и ополчаясь против неё, как только она при их помощи окажется первой. Так что англосаксы под любыми знамёнами сохранили верность своему вероломству. Невозможно быть лжецом в одном деле, оставаясь честным в прочих. Англосаксонские обычаи признают допустимым нарушение любого обязательства при малейшей лазейке. Более того, англосаксы стараются формулировать обязательства так, чтобы лазейки были — даже ценой сходных лазеек для другой стороны: кто первым обманет — тот и прав. Оттого там и засилье юристов. *** Русь с момента зарождения — вокруг Пути из Варяг в Греки — и по сей день находится посреди громадного материка. Её границы открыты для удара почти отовсюду. Зато противникам трудно между собою договориться. Если строжайше блюсти свои обязательства, не давая повода к наказанию за ложь, и не нападать первыми, дабы соседи не объединились для обуздания агрессора — каждый удар извне будет нанесён только с одной стороны, и можно будет сосредоточить на его отражении все силы. Поэтому русская цивилизация высочайше ценит честность и верность данному слову. Это принято и в деловом обороте. Пока английский коммерсант выверяет каждое слово в договоре, русский купец заключит десяток сделок под честное слово. Если же один из десятка партнёров обманет — с ним больше никто не будет иметь дела, и он разорится. *** Это – общепринятая норма, которая лежит в основе нашей политической морали. Однако при любой норме бывает и ненормальность. Даже в русской цивилизации грешным делом возникают подчас «объективные» обстоятельства, которые позволяют отдельным её представителям или даже целым частям народа выбирать не русскую мораль, а ту, которая ближе к вышеописанной англосаксонской. А потом разводить руками: мол, не мы такие – жизнь такая. Такая метаморфоза приключалась и приключается прямо сейчас, на наших глазах, с той частью русской цивилизации, которая считает себя украинской нацией. Чтобы стать щирым — искренним — украинцем, надо убить в себе всё русское. Украинский миф славит всё, что русская цивилизация признала мерзким. Среди его героев — Степан Андреевич Бандера (1909.01.01 — 1959.10.15), в детстве смеху ради удушавший руками кошек, и Ян Адам-Стефанович Колединский-Мазепа (1639.03.20 — 1709.09.22), предавший ради очередного шага по карьерной лестнице каждого, кто помог ему сделать предыдущий шаг. Украинцу, не осознающему своей русской природы, невозможно доверять: он даже подсознательно будет поступать так, чтобы его, не дай Бог, не спутали с русским – а чтобы, наоборот, показаться европейцем или англосаксом. Он соврёт и ради собственной выгоды, и дабы ощутить превосходство над тем, кто ему доверится, и просто потому, что «так положено». Анекдот «три украинца — это уже партизанский отряд с предателем» почти не преувеличен: в советское время, усиленно приучая жителей Юго-Запада Руси считать себя отдельным народом, им преподавали миф, именующий все виды лжи нормой. Постсоветские же сепаратисты (а украинство — не национализм, но именно сепаратизм: попытка разделения народа) и подавно стараются подкрепить лозунг «Украина — не Россия» поведением, отвратительным для любого русского. Родственные души сходятся. Вашингтонские лжецы радостно поддерживают киевских. Нам — русским, в том числе и живущим на нынешней Украине — незачем подражать им. Гораздо надёжнее нашим примером доказать то, что любят повторять — и не любят делать — американцы: честность — лучшая политика. *** При этом надо понимать: то, что для англосакса норма (как бы мы к ней ни относились), для украинца – всё-таки извращение, как бы далеко оно ни зашло. Следовательно, с одними надо выстраивать отношения к собственной выгоде и принимая во внимание такое вот своеобразное толкование нормы – они нам всего лишь «международное партнёры», и воспитывать их не наше дело. А других, которые свои, надо заботливо отучать от всяких глупостей. 2 октября 2016 Анатолий Вассерман.
  8. Принято считать, что мораль и политика несовместимы. Однако, если говорить рационально, могут быть несовместимы моральные принципы, которых придерживаются разные участники мировой политики – например, русские и англосаксы. Причём для каждой из сторон свои принципы естественны и сложились в результате объективного исторического развития. В том числе – и в зависимости от географических условий, в которых жил и живёт тот или иной народ. *** Маленький остров около густонаселённого бурно конфликтующего континента обречён стать предметом многократных завоеваний. Первое подробно документированное завоевание острова Великобритания — Римской империей, в 43 году нашей эры. Но само название остров получил по имени крупнейшего из населявших его в тот момент кельтских племён — бритт, — которое пришло тоже с континента, из области, по сей день именуемой Бретань. По греческой традиции область зарождения народа называют Малой, а зону его расселения — Великой; отсюда Малая и Великая Русь, отсюда же и Великобритания. Последнее же — пока! — завоевание совершили норманны — северные люди, то есть скандинавы (то из северогерманских племён, что преуспело в битве при Хастингсе 1066.10.14, офранцузилось за пару веков жизни на континенте, в области Нормандия). Тогда остров звали Англией — по германскому племени англ: оно в союзе с германским же племенем сакс захватило там власть несколькими веками ранее, завоевав, соответственно, бриттов. Основное население острова по сей день именуют англосаксами, хотя к этим племенам примешано немало иных. Историки говорят: коренным населением именуют предпоследних завоевателей. *** Опираясь на владения, оставшиеся на континенте, норманны попытались обезопаситься от последующих завоеваний, покорив вслед за Англией ещё и Францию. Но Столетняя (1337 — 1453) война закончилась победой множества племён, по ходу войны сплотившихся во французский народ. Последнее континентальное владение Англии — город Кале — вернулось во Францию в 1558-м. Тогда Англия нашла иной способ самозащиты. Когда на континенте соперничают две примерно равные силы — они не рискнут отвлекаться на захват острова, какой бы заманчивой добычей он ни казался: даже краткая борьба на два фронта куда опаснее противостояния один на один. Английские политики методично добивались европейского равновесия. Но естественно развивающиеся государства (и даже коалиции) редко оказываются равны — куда чаще результат противостояния легко предсказуем, и затяжной борьбы не получается. Как известно, цель войны — добиться лучших для себя условий, чем до войны, и если это несомненно невозможно, а требования противника умеренны, то выгоднее быстро сдаться, чем долго драться. Англии приходилось то и дело поддерживать вторую державу континента против первой: в сумме такая коалиция оказывалась достаточно могущественна, чтобы континентальный партнёр пошёл на риск. Но вторая сила после победы становится первой — и теперь уже она самим фактом своего существования угрожает Англии. Если она коалиционная — после победы былые союзники найдут поводы для ссоры. А если Англия помогала одной державе? Приходится искать нового партнёра — против прежнего. Не зря Хенри Джон Хенрич Темпл, 3-й виконт Палмёрстон (1784.10.20–1865.10.18) заявил в палате общин 1848.03.01 «У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов. Наши интересы вечны и неизменны, и следовать этим интересам — наш долг». И не зря он тогда уже в третий раз был министром иностранных дел Великобритании, а потом дважды возглавлял правительство. В эпоху Палмёрстона Британская империя занимала полмира. Правда, часть её североамериканских колоний уже стала независимыми Соединёнными Государствами Америки. Но их жители ещё помнили, как были ничтожным меньшинством в море индейских племён и одолели их привычным способом — поддерживая вторую силу и ополчаясь против неё, как только она при их помощи окажется первой. Так что англосаксы под любыми знамёнами сохранили верность своему вероломству. Невозможно быть лжецом в одном деле, оставаясь честным в прочих. Англосаксонские обычаи признают допустимым нарушение любого обязательства при малейшей лазейке. Более того, англосаксы стараются формулировать обязательства так, чтобы лазейки были — даже ценой сходных лазеек для другой стороны: кто первым обманет — тот и прав. Оттого там и засилье юристов. *** Русь с момента зарождения — вокруг Пути из Варяг в Греки — и по сей день находится посреди громадного материка. Её границы открыты для удара почти отовсюду. Зато противникам трудно между собою договориться. Если строжайше блюсти свои обязательства, не давая повода к наказанию за ложь, и не нападать первыми, дабы соседи не объединились для обуздания агрессора — каждый удар извне будет нанесён только с одной стороны, и можно будет сосредоточить на его отражении все силы. Поэтому русская цивилизация высочайше ценит честность и верность данному слову. Это принято и в деловом обороте. Пока английский коммерсант выверяет каждое слово в договоре, русский купец заключит десяток сделок под честное слово. Если же один из десятка партнёров обманет — с ним больше никто не будет иметь дела, и он разорится. *** Это – общепринятая норма, которая лежит в основе нашей политической морали. Однако при любой норме бывает и ненормальность. Даже в русской цивилизации грешным делом возникают подчас «объективные» обстоятельства, которые позволяют отдельным её представителям или даже целым частям народа выбирать не русскую мораль, а ту, которая ближе к вышеописанной англосаксонской. А потом разводить руками: мол, не мы такие – жизнь такая. Такая метаморфоза приключалась и приключается прямо сейчас, на наших глазах, с той частью русской цивилизации, которая считает себя украинской нацией. Чтобы стать щирым — искренним — украинцем, надо убить в себе всё русское. Украинский миф славит всё, что русская цивилизация признала мерзким. Среди его героев — Степан Андреевич Бандера (1909.01.01 — 1959.10.15), в детстве смеху ради удушавший руками кошек, и Ян Адам-Стефанович Колединский-Мазепа (1639.03.20 — 1709.09.22), предавший ради очередного шага по карьерной лестнице каждого, кто помог ему сделать предыдущий шаг. Украинцу, не осознающему своей русской природы, невозможно доверять: он даже подсознательно будет поступать так, чтобы его, не дай Бог, не спутали с русским – а чтобы, наоборот, показаться европейцем или англосаксом. Он соврёт и ради собственной выгоды, и дабы ощутить превосходство над тем, кто ему доверится, и просто потому, что «так положено». Анекдот «три украинца — это уже партизанский отряд с предателем» почти не преувеличен: в советское время, усиленно приучая жителей Юго-Запада Руси считать себя отдельным народом, им преподавали миф, именующий все виды лжи нормой. Постсоветские же сепаратисты (а украинство — не национализм, но именно сепаратизм: попытка разделения народа) и подавно стараются подкрепить лозунг «Украина — не Россия» поведением, отвратительным для любого русского. Родственные души сходятся. Вашингтонские лжецы радостно поддерживают киевских. Нам — русским, в том числе и живущим на нынешней Украине — незачем подражать им. Гораздо надёжнее нашим примером доказать то, что любят повторять — и не любят делать — американцы: честность — лучшая политика. *** При этом надо понимать: то, что для англосакса норма (как бы мы к ней ни относились), для украинца – всё-таки извращение, как бы далеко оно ни зашло. Следовательно, с одними надо выстраивать отношения к собственной выгоде и принимая во внимание такое вот своеобразное толкование нормы – они нам всего лишь «международное партнёры», и воспитывать их не наше дело. А других, которые свои, надо заботливо отучать от всяких глупостей. 2 октября 2016 Анатолий Вассерман.
  9. Принято считать, что мораль и политика несовместимы. Однако, если говорить рационально, могут быть несовместимы моральные принципы, которых придерживаются разные участники мировой политики – например, русские и англосаксы. Причём для каждой из сторон свои принципы естественны и сложились в результате объективного исторического развития. В том числе – и в зависимости от географических условий, в которых жил и живёт тот или иной народ. *** Маленький остров около густонаселённого бурно конфликтующего континента обречён стать предметом многократных завоеваний. Первое подробно документированное завоевание острова Великобритания — Римской империей, в 43 году нашей эры. Но само название остров получил по имени крупнейшего из населявших его в тот момент кельтских племён — бритт, — которое пришло тоже с континента, из области, по сей день именуемой Бретань. По греческой традиции область зарождения народа называют Малой, а зону его расселения — Великой; отсюда Малая и Великая Русь, отсюда же и Великобритания. Последнее же — пока! — завоевание совершили норманны — северные люди, то есть скандинавы (то из северогерманских племён, что преуспело в битве при Хастингсе 1066.10.14, офранцузилось за пару веков жизни на континенте, в области Нормандия). Тогда остров звали Англией — по германскому племени англ: оно в союзе с германским же племенем сакс захватило там власть несколькими веками ранее, завоевав, соответственно, бриттов. Основное население острова по сей день именуют англосаксами, хотя к этим племенам примешано немало иных. Историки говорят: коренным населением именуют предпоследних завоевателей. *** Опираясь на владения, оставшиеся на континенте, норманны попытались обезопаситься от последующих завоеваний, покорив вслед за Англией ещё и Францию. Но Столетняя (1337 — 1453) война закончилась победой множества племён, по ходу войны сплотившихся во французский народ. Последнее континентальное владение Англии — город Кале — вернулось во Францию в 1558-м. Тогда Англия нашла иной способ самозащиты. Когда на континенте соперничают две примерно равные силы — они не рискнут отвлекаться на захват острова, какой бы заманчивой добычей он ни казался: даже краткая борьба на два фронта куда опаснее противостояния один на один. Английские политики методично добивались европейского равновесия. Но естественно развивающиеся государства (и даже коалиции) редко оказываются равны — куда чаще результат противостояния легко предсказуем, и затяжной борьбы не получается. Как известно, цель войны — добиться лучших для себя условий, чем до войны, и если это несомненно невозможно, а требования противника умеренны, то выгоднее быстро сдаться, чем долго драться. Англии приходилось то и дело поддерживать вторую державу континента против первой: в сумме такая коалиция оказывалась достаточно могущественна, чтобы континентальный партнёр пошёл на риск. Но вторая сила после победы становится первой — и теперь уже она самим фактом своего существования угрожает Англии. Если она коалиционная — после победы былые союзники найдут поводы для ссоры. А если Англия помогала одной державе? Приходится искать нового партнёра — против прежнего. Не зря Хенри Джон Хенрич Темпл, 3-й виконт Палмёрстон (1784.10.20–1865.10.18) заявил в палате общин 1848.03.01 «У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов. Наши интересы вечны и неизменны, и следовать этим интересам — наш долг». И не зря он тогда уже в третий раз был министром иностранных дел Великобритании, а потом дважды возглавлял правительство. В эпоху Палмёрстона Британская империя занимала полмира. Правда, часть её североамериканских колоний уже стала независимыми Соединёнными Государствами Америки. Но их жители ещё помнили, как были ничтожным меньшинством в море индейских племён и одолели их привычным способом — поддерживая вторую силу и ополчаясь против неё, как только она при их помощи окажется первой. Так что англосаксы под любыми знамёнами сохранили верность своему вероломству. Невозможно быть лжецом в одном деле, оставаясь честным в прочих. Англосаксонские обычаи признают допустимым нарушение любого обязательства при малейшей лазейке. Более того, англосаксы стараются формулировать обязательства так, чтобы лазейки были — даже ценой сходных лазеек для другой стороны: кто первым обманет — тот и прав. Оттого там и засилье юристов. *** Русь с момента зарождения — вокруг Пути из Варяг в Греки — и по сей день находится посреди громадного материка. Её границы открыты для удара почти отовсюду. Зато противникам трудно между собою договориться. Если строжайше блюсти свои обязательства, не давая повода к наказанию за ложь, и не нападать первыми, дабы соседи не объединились для обуздания агрессора — каждый удар извне будет нанесён только с одной стороны, и можно будет сосредоточить на его отражении все силы. Поэтому русская цивилизация высочайше ценит честность и верность данному слову. Это принято и в деловом обороте. Пока английский коммерсант выверяет каждое слово в договоре, русский купец заключит десяток сделок под честное слово. Если же один из десятка партнёров обманет — с ним больше никто не будет иметь дела, и он разорится. *** Это – общепринятая норма, которая лежит в основе нашей политической морали. Однако при любой норме бывает и ненормальность. Даже в русской цивилизации грешным делом возникают подчас «объективные» обстоятельства, которые позволяют отдельным её представителям или даже целым частям народа выбирать не русскую мораль, а ту, которая ближе к вышеописанной англосаксонской. А потом разводить руками: мол, не мы такие – жизнь такая. Такая метаморфоза приключалась и приключается прямо сейчас, на наших глазах, с той частью русской цивилизации, которая считает себя украинской нацией. Чтобы стать щирым — искренним — украинцем, надо убить в себе всё русское. Украинский миф славит всё, что русская цивилизация признала мерзким. Среди его героев — Степан Андреевич Бандера (1909.01.01 — 1959.10.15), в детстве смеху ради удушавший руками кошек, и Ян Адам-Стефанович Колединский-Мазепа (1639.03.20 — 1709.09.22), предавший ради очередного шага по карьерной лестнице каждого, кто помог ему сделать предыдущий шаг. Украинцу, не осознающему своей русской природы, невозможно доверять: он даже подсознательно будет поступать так, чтобы его, не дай Бог, не спутали с русским – а чтобы, наоборот, показаться европейцем или англосаксом. Он соврёт и ради собственной выгоды, и дабы ощутить превосходство над тем, кто ему доверится, и просто потому, что «так положено». Анекдот «три украинца — это уже партизанский отряд с предателем» почти не преувеличен: в советское время, усиленно приучая жителей Юго-Запада Руси считать себя отдельным народом, им преподавали миф, именующий все виды лжи нормой. Постсоветские же сепаратисты (а украинство — не национализм, но именно сепаратизм: попытка разделения народа) и подавно стараются подкрепить лозунг «Украина — не Россия» поведением, отвратительным для любого русского. Родственные души сходятся. Вашингтонские лжецы радостно поддерживают киевских. Нам — русским, в том числе и живущим на нынешней Украине — незачем подражать им. Гораздо надёжнее нашим примером доказать то, что любят повторять — и не любят делать — американцы: честность — лучшая политика. *** При этом надо понимать: то, что для англосакса норма (как бы мы к ней ни относились), для украинца – всё-таки извращение, как бы далеко оно ни зашло. Следовательно, с одними надо выстраивать отношения к собственной выгоде и принимая во внимание такое вот своеобразное толкование нормы – они нам всего лишь «международное партнёры», и воспитывать их не наше дело. А других, которые свои, надо заботливо отучать от всяких глупостей. Анатолий Вассерман.
  10. Принято считать, что мораль и политика несовместимы. Однако, если говорить рационально, могут быть несовместимы моральные принципы, которых придерживаются разные участники мировой политики – например, русские и англосаксы. Причём для каждой из сторон свои принципы естественны и сложились в результате объективного исторического развития. В том числе – и в зависимости от географических условий, в которых жил и живёт тот или иной народ. *** Маленький остров около густонаселённого бурно конфликтующего континента обречён стать предметом многократных завоеваний. Первое подробно документированное завоевание острова Великобритания — Римской империей, в 43 году нашей эры. Но само название остров получил по имени крупнейшего из населявших его в тот момент кельтских племён — бритт, — которое пришло тоже с континента, из области, по сей день именуемой Бретань. По греческой традиции область зарождения народа называют Малой, а зону его расселения — Великой; отсюда Малая и Великая Русь, отсюда же и Великобритания. Последнее же — пока! — завоевание совершили норманны — северные люди, то есть скандинавы (то из северогерманских племён, что преуспело в битве при Хастингсе 1066.10.14, офранцузилось за пару веков жизни на континенте, в области Нормандия). Тогда остров звали Англией — по германскому племени англ: оно в союзе с германским же племенем сакс захватило там власть несколькими веками ранее, завоевав, соответственно, бриттов. Основное население острова по сей день именуют англосаксами, хотя к этим племенам примешано немало иных. Историки говорят: коренным населением именуют предпоследних завоевателей. *** Опираясь на владения, оставшиеся на континенте, норманны попытались обезопаситься от последующих завоеваний, покорив вслед за Англией ещё и Францию. Но Столетняя (1337 — 1453) война закончилась победой множества племён, по ходу войны сплотившихся во французский народ. Последнее континентальное владение Англии — город Кале — вернулось во Францию в 1558-м. Тогда Англия нашла иной способ самозащиты. Когда на континенте соперничают две примерно равные силы — они не рискнут отвлекаться на захват острова, какой бы заманчивой добычей он ни казался: даже краткая борьба на два фронта куда опаснее противостояния один на один. Английские политики методично добивались европейского равновесия. Но естественно развивающиеся государства (и даже коалиции) редко оказываются равны — куда чаще результат противостояния легко предсказуем, и затяжной борьбы не получается. Как известно, цель войны — добиться лучших для себя условий, чем до войны, и если это несомненно невозможно, а требования противника умеренны, то выгоднее быстро сдаться, чем долго драться. Англии приходилось то и дело поддерживать вторую державу континента против первой: в сумме такая коалиция оказывалась достаточно могущественна, чтобы континентальный партнёр пошёл на риск. Но вторая сила после победы становится первой — и теперь уже она самим фактом своего существования угрожает Англии. Если она коалиционная — после победы былые союзники найдут поводы для ссоры. А если Англия помогала одной державе? Приходится искать нового партнёра — против прежнего. Не зря Хенри Джон Хенрич Темпл, 3-й виконт Палмёрстон (1784.10.20–1865.10.18) заявил в палате общин 1848.03.01 «У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов. Наши интересы вечны и неизменны, и следовать этим интересам — наш долг». И не зря он тогда уже в третий раз был министром иностранных дел Великобритании, а потом дважды возглавлял правительство. В эпоху Палмёрстона Британская империя занимала полмира. Правда, часть её североамериканских колоний уже стала независимыми Соединёнными Государствами Америки. Но их жители ещё помнили, как были ничтожным меньшинством в море индейских племён и одолели их привычным способом — поддерживая вторую силу и ополчаясь против неё, как только она при их помощи окажется первой. Так что англосаксы под любыми знамёнами сохранили верность своему вероломству. Невозможно быть лжецом в одном деле, оставаясь честным в прочих. Англосаксонские обычаи признают допустимым нарушение любого обязательства при малейшей лазейке. Более того, англосаксы стараются формулировать обязательства так, чтобы лазейки были — даже ценой сходных лазеек для другой стороны: кто первым обманет — тот и прав. Оттого там и засилье юристов. *** Русь с момента зарождения — вокруг Пути из Варяг в Греки — и по сей день находится посреди громадного материка. Её границы открыты для удара почти отовсюду. Зато противникам трудно между собою договориться. Если строжайше блюсти свои обязательства, не давая повода к наказанию за ложь, и не нападать первыми, дабы соседи не объединились для обуздания агрессора — каждый удар извне будет нанесён только с одной стороны, и можно будет сосредоточить на его отражении все силы. Поэтому русская цивилизация высочайше ценит честность и верность данному слову. Это принято и в деловом обороте. Пока английский коммерсант выверяет каждое слово в договоре, русский купец заключит десяток сделок под честное слово. Если же один из десятка партнёров обманет — с ним больше никто не будет иметь дела, и он разорится. *** Это – общепринятая норма, которая лежит в основе нашей политической морали. Однако при любой норме бывает и ненормальность. Даже в русской цивилизации грешным делом возникают подчас «объективные» обстоятельства, которые позволяют отдельным её представителям или даже целым частям народа выбирать не русскую мораль, а ту, которая ближе к вышеописанной англосаксонской. А потом разводить руками: мол, не мы такие – жизнь такая. Такая метаморфоза приключалась и приключается прямо сейчас, на наших глазах, с той частью русской цивилизации, которая считает себя украинской нацией. Чтобы стать щирым — искренним — украинцем, надо убить в себе всё русское. Украинский миф славит всё, что русская цивилизация признала мерзким. Среди его героев — Степан Андреевич Бандера (1909.01.01 — 1959.10.15), в детстве смеху ради удушавший руками кошек, и Ян Адам-Стефанович Колединский-Мазепа (1639.03.20 — 1709.09.22), предавший ради очередного шага по карьерной лестнице каждого, кто помог ему сделать предыдущий шаг. Украинцу, не осознающему своей русской природы, невозможно доверять: он даже подсознательно будет поступать так, чтобы его, не дай Бог, не спутали с русским – а чтобы, наоборот, показаться европейцем или англосаксом. Он соврёт и ради собственной выгоды, и дабы ощутить превосходство над тем, кто ему доверится, и просто потому, что «так положено». Анекдот «три украинца — это уже партизанский отряд с предателем» почти не преувеличен: в советское время, усиленно приучая жителей Юго-Запада Руси считать себя отдельным народом, им преподавали миф, именующий все виды лжи нормой. Постсоветские же сепаратисты (а украинство — не национализм, но именно сепаратизм: попытка разделения народа) и подавно стараются подкрепить лозунг «Украина — не Россия» поведением, отвратительным для любого русского. Родственные души сходятся. Вашингтонские лжецы радостно поддерживают киевских. Нам — русским, в том числе и живущим на нынешней Украине — незачем подражать им. Гораздо надёжнее нашим примером доказать то, что любят повторять — и не любят делать — американцы: честность — лучшая политика. *** При этом надо понимать: то, что для англосакса норма (как бы мы к ней ни относились), для украинца – всё-таки извращение, как бы далеко оно ни зашло. Следовательно, с одними надо выстраивать отношения к собственной выгоде и принимая во внимание такое вот своеобразное толкование нормы – они нам всего лишь «международное партнёры», и воспитывать их не наше дело. А других, которые свои, надо заботливо отучать от всяких глупостей. Анатолий Вассерман.
  11. Немного о ЧВК. ЧВК - это не банальные наёмники. Это официальные организации чья деятельность регулируется международными правилами. ЧВК имеют право только осуществлять подготовку военнослужащих той страны, которая их наняла, имеют право осуществлять разработку планов боевых действий и т.п., могут по договору осуществлять охрану каких-либо объектов. Но ЧВК не могут, не имеют право участвовать в боевых действиях. По сути, ЧВК - это инструкторы, которые осуществляют подготовку военных спецов, приглашающей стороны на коммерческой основе. Таким образом, ЧВК не запрещены ни международными правилами (в отличии от обычных наёмников), ни законами нашей страны. Не знаю есть ли настоящие ЧВК сейчас у нас, но их наличие у нас вполне допустимо.
  12. Хочу напомнить, что по международным стандартам, ЧВК не имеют право участвовать в боевых действиях. Так что Вагнеровцы - обычные наёмники. И не более. Просто на них по незнанию, журналисты навесили вывеску ЧВК. А малоразбирающееся в таких вопросах обычные обыватели подхватили это. Поэтому никогда Вагнеровцы не получат тех льгот и признаний которые положены кадровым военным. Конституция нашей страны, запрещает нанимать наёмников. Конечно, вряд ли это соблюдается строго. Но наёмник должен понимать, что в соответствии с законодательством, он для нашего государства - ничто. Поэтому единственная для него награда - это его гонорар за проделанную работу. И всё. Это я для тех кто пускает сопли по поводу Вагнеровцев. Они наёмники и этим всё сказано.
  13. Вы даже не поняли что я написал. Что объяснять то? Причём тут собственность? Коммерческие компании могут быть и в частной, и в государственной собственности, и в любой другой. Вы просто не совсем понимаете о чём пишите.
  14. Согласно переписи Российской империи 1897 года, ее население, включая Польшу и Финляндию - 125 640 021 человек; Согласно переписи СССР 1926 года, его население - 147 027 915 (в промежутке три войны – Первая Мировая, русско-японская, Гражданская, три революции, минус Польша и Финляндия); Согласно переписи СССР 1959 года, его население – 208 826 650 (в промежутке – минус от репрессий и потерь в Великую Отечественную войну, плюс от присоединения новых территорий, хотя «довесок» по населению был не очень значительным); Согласно последней переписи СССР 1989 года, его население – 286 731 321. Теперь только Россия: Согласно последней переписи Советского Союза 1989 года, население РСФСР – 147 400 325 человек; Согласно Всероссийской переписи 2002 года, население - 145 166 731 человек; Согласно Всероссийской переписи 2010 года, население - 142 905 200 человек По поводу фальсификаций – в СССР перепись населения проводилась, прежде всего, для учёта и стратегического планирования людских ресурсов («пятилетки», снабжение, военнообязанные и т.д.). Глобальный перекос в цифрах ради пропаганды полностью обессмысливал бы эту затею, да ещё и приводил бы к напрасным тратам. Проще говоря, для «очковтирательства» незачем затеваться с широкомасштабной переписью – нужные цифры могли бы «нарисовать» и так. А ошибки и погрешности, наверное, имевшие место быть, никак не могут отменить общую тенденцию – когда «ничего не было в магазинах» и «секса тоже не было», население страны росло (причём на всём промежутке советской истории вместе с её военными и репрессивными периодами). А как только оно всё появилось, стало падать. Такая вот «неэффективная экономика» и «кровавая сущность социализма» получается…
  15. эрг

    Как коммунисты всех убили и съели.

    Опять глупость свою показываете. Пример Индии вообще ни о чём. Индия - это искусственное образование. До второй половины 20 -го века такого государства не было. Была куча мелких и более или менее крупных государств постоянно воюющих между собой, да и населённых разными племенами. Индия была собирательным названием. А потом вообще колония. Только двадцатый век создал там единое государство. Впрочем, Дуркулам подобных вещей не понять. Эти провокаторы специально пишут здесь свои посты, что бы внести срачь. Жаль, что их защищают модераторы. Впрочем сам господин Туркул к русским отношение не имеет. Как и к самой России.
  16. Ну так я и написал, что подобные новости пишут малограмотные люди. Вот и получаются перлы.
  17. Да это просто неграмотное журналисткое выражение, тупо повторённое. Просто речь идёт о том, что диагностика состояния оборудования и т.п. происходит, ну можно сказать так - автоматически. Ну это как вместо охранника, установить технические средства наблюдения. Естественно, что ремонт, замена оборудования и т.п. будет осуществляться человеком. На самом деле это просто банальная подстанция с современным оборудованием. Я вот заметил, что на некоторых людей понятие цифровой или понятие искусственный интеллект, оказывают просто магическое действие. Особенно у малограмотных блогеров, которые суют эти термины куда непопадя, не понимая их значение.
  18. Коммерческие организации ничего не производят и не добывают. Вы для начала, хотя бы разберитесь в том о чём пишите.
  19. Цены на бензин поднимает не правительство. Мало того. Оно не может вообще диктовать какие цены и на что должны быть. Это реалии рынка.
  20. Методичку давно обновлял?
  21. эрг

    Бухенвальдская ведьма

    Нет полно ж мудрецы обманывать вам свет Твердя своё, что совершенства нет На свете в твари тленной. Явись dimitrius на свет и докажи, Что ты и телом и душой Урод пресовершенный!
  22. эрг

    Бухенвальдская ведьма

    Вы сами не привели ни цифр, ни фактов, ни аргументов. Кто вы, тогда? Вы утверждаете, что сомневающимся в цифре 6 млн. грозит уголовная ответственность. Укажите конкретную статью уголовного кодекса, где указанно что именно за это грозит юридическая ответственность в виде уголовного наказания.
  23. эрг

    Бухенвальдская ведьма

    А вы сами этот дневник видели или читали на худой конец? Или с чужих слов, что либо утверждать легче?
  24. Ну прям какая агрессивная страна. Аж дрожь берёт. Западом в последние десятилетия были разрушены целые страны с миллионами жертв. А тут гибель какого то сраного корвета. И то есть сомнения, что это дело рук Северокорейцев. Даже в Южной Корее есть сомневающиеся. Я вас разочарую. Ни южнокорейцы, ни северокорейцы не хотят объединения. Они уже считают себя разными народами. Так что никакого захвата Северной Кореей Южной не планируется.
  25. Князья истребляли себя за право контролировать торговые пути и право собирать подати с населения. Точно также как делали это в той же Европе.
×