Перейти к содержимому

Проксима

Участник
  • Публикации

    1740
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    43

Все публикации пользователя Проксима

  1. Вперед на Марс! Часть 3.

    Хочу познакомить форумчан с ретро-футуристическими работами гениального инженера и художника Филипа Боно.
  2. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Забавная работа, понятно, что события происходят на Луне (на Земле даже виден Американский континент), а что за спутник рядом с Землёй? - наверное Луна. Тем более на этой планете какая-то вулканическая активность. Может быть художник пытался изобразить события на Венере? Тогда с масштабом он сильно промахнулся, что для 50-х немудрено.
  3. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Как говорится, на мощь на цвет....
  4. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Радоваться надо. По моему скромному субъективному разумению художнику удалось показать мощь ракеты. Такого жёлтого, как плазма Солнца (обратите внимание, внизу образовался даже пузырь-протуберанец) реактивной струи не существует.
  5. Вперед на Марс! Часть 3.

    За секунды перед стыковкой.
  6. Вперед на Марс! Часть 3.

    Тоже будни.
  7. Вперед на Марс! Часть 3.

    И грузовой отсек открыт и станцию обслуживают, два астронавта в открытом космосе и так далее. В одном изображении запечатлена работа как минимум месяца.
  8. Вперед на Марс! Часть 3.

    Спорное изображение. Челнок отделяется от носителя, который на самом деле тот же челнок.
  9. Вперед на Марс! Часть 3.

    Интересная работа, на картине изображены все стадии полёта космического челнока.
  10. Вперед на Марс! Часть 3.

    Излюбленная тема, самолёт-носитель везёт челнок.
  11. Вперед на Марс! Часть 3.

    Будни космодрома.
  12. Вперед на Марс! Часть 3.

    Рабочие будни на станции.
  13. Вперед на Марс! Часть 3.

    Продолжаю знакомить с работами американских футуристов. Напоминает детский рисунок.
  14. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Без комментариев, просто нужно оценить работу художника.
  15. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Интересная вариация на тему космического посадочного модуля.
  16. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Предлагаю работы из современных американских футуристов.
  17. Вперед - на Марс!Часть 6.Альтернативные двигатели

    Да. Алан Бин в этом не исключение.
  18. Трагедия 37 года Теперь, как я и обещал выше, давайте задумаемся над вопросом, почему пик репрессий пришёлся на 1937-1938 годы? Тут, я уверен, что именно в эти годы пострадало большое количество ни в чём неповинных людей. Как ни парадоксально это звучит, «виновата» в этом сталинская Конституция 1936 года. Выражаясь более корректно, самая, на тот момент, прогрессивная в мире конституция и явилась катализатором вышеупомянутых процессов. Сначала, давайте разберёмся, чем же так напугала Конституция «героев нашего повествования» - троцкистов. Прежде всего нужно сказать, что проект сталинской Конституции, это курс на установление подлинного народовластия в стране, и более того, Конституция являлась бы тем инструментом, с помощью которого предполагалось осуществлять периодические ротации партийно- хозяйственной номенклатуры. Кроме того, Конституция фактически узаконивала идею Русского коммунизма, в противовес эфемерному ленинскому «интернационализму победившей мировой революции». Последнее, как раз и являлось идеологической основой для борьбы троцкистов против не «канонической, крамольной» сталинской Конституции. Но это, всего лишь повод. Настоящей причиной сопротивления номенклатуры, как говорилось выше, это то, что номенклатура хотела оправдать своё название, то есть быть «вечной». Само собой, «ленинская гвардия» приступила к действию. Первое, что удалось им предпринять, так это блокировать троцкистским большинством в ЦК ВКП(б) статью об альтернативных выборах в Советы всех уровней с правом выдвигать кандидатов не только Партией, но и кооперативами, профсоюзами, молодёжными и культурными обществами, а также религиозными общинами. Но, к сожалению, это были ещё только «цветочки». Даже в том «купированном» виде, в котором Конституция в 1936 году всё же была принята, для партийной бюрократии она представляла большую опасность. Мы в формате нашего повествования остановимся на главном моменте главного документа страны. Дело в том, что Конституция 1936 года напрочь ликвидировала институт так называемого «лишенства». Напомню, что лишенцы - это граждане, лишённые согласно Конституциям 1918 и 1925 годов избирательных прав. Я не буду перечислять все категории лиц попадающие под «лишенство». Тем более эти категории периодически расширялись и «уточнялись». Перечислю некоторые из них. Это, лица прибегающие к наёмному труду (даже сезонного характера), частные торговцы и коммерческие посредники, священнослужители, лица служившие офицерами в царской армии, бывшие военнослужащие белой армии, бывшие чиновники при царском режиме и так далее. Что стояло за этими категориями лиц и как их могли интерпретировать власти, наверное объяснять не дано. Можно привести только несколько примеров. В Донском округе Заплавский избирком лишил избирательных прав бедняка, взявшего на воспитание 14-летнего беспризорного мальчика. Он, видите ли «заставил» помогать мальчика по домашнему хозяйству, а это уже «эксплуатация человека человеком». Мишкинский избирком Донского округа лишил избирательных прав многих бедняков, торговавших во время голодовки мылом и дрожжами собственного производства («коммерческая деятельность с целью извлечения прибыли»). В Уманском округе имел место случай лишения избирательных прав бедняка, обменявшего свою корову, как скупщика. Под «дамокловым мечом» «лишенства» были буквально все крестьянские слои. Были случаи лишения избирательных прав, когда крестьянин, обработав во время посевной свой участок, помогал рабочим скотом соседу (не бесплатно конечно), а это, не что иное, как «закабаление окружающего населения путём систематического предоставления в его пользование сельскохозяйственных машин и рабочего скота». Несколько слов хочется сказать о священнослужителях. В эту категорию смело записывали буквально всех, кто хотя бы косвенно имел отношение к церкви. Например, лишенцами становились лица, которые «факультативно» пели в церковном хоре. Темы бывших «белогвардейцев», царских офицеров и чиновников, мы даже не будем касаться из за обширности оной. Хочется сказать другое, что лишение избирательных прав, это всего лишь малая капля из тех бед, которые обрушивались на несчастного лишенца. Если человек попадал под категорию «лишенец», то его исключали из жилищного товарищества (выбрасывали из коммунальной квартиры на улицу), его и его семье отказывали в получении продовольственных карточек, детей лишенца исключали из школы и ВУЗа, лишенцы попадали под усиленное налогообложение. Далее, лишенец по законодательству не мог быть членом профсоюза, то есть, он лишался тех преференций, которыми обладали профсоюзники. Например, лишенец не мог занимать хоть какую-то маломальски начальственную должность. Про «льготы» при приёме на работу и при увольнении с работы, я думаю говорить не надо. Надо ещё сказать, что лишенцами становились все члены проживающих с ним семьи, включая совершеннолетних детей. Более того, были отмечены случаи, когда лишали избирательных прав детей лишенца, которые жили самостоятельно уже со своими семьями. Вот в такой социальный институт «лишенства» Сталин должен был вбить в 1936 году «гробовой гвоздь». Теперь сразу возникают вопроса, почему это не сделали раньше, и наоборот, может стоило это сделать попозже? На первый вопрос ответить немного легче. Очевидно, что институт «лишенства», по мнению властей, был неким социальным барьером, из за которого «социально опасные элементы», которые несомненно обладая большим чем низы материальным и интеллектуальным ресурсом, не просочились бы во властные и хозяйственные структуры. Правда, примерно к 1935 году, когда уже было практически покончено с эксплуатацией человека человеком, «опасные элементы» были лишены экономической базы и принятие Конституции, абсолютно уравнивающей в правах всех граждан, выглядит вполне логично. Теперь, попытаемся ответить на второй вопрос. Начнём с того, о чём говорилось выше. Избирательное право, для всех граждан страны, не смотря на их социальный и классовый статус, политические и религиозные убеждения, полностью игнорируя их происхождение и деятельность в прошлом, сильно напугала партийно-властные структуры всех уровней. Теперь, оставался только один способ лишить человека избирательного права - сделать его осуждённым. Что самое прискорбное, такой ход событий вполне можно было предположить, поскольку хорошо поставленный учёт и контроль над лишенцами позволял без особого труда выявить объект для репрессий. Так всё таки, может стоило повременить со всеобщим избирательным правом в новой редакции Конституции? Тут, нельзя дать однозначного ответа. С одной стороны, государство готовится к грядущим испытаниям, встретить которое нужно сильным, монолитным обществом, а тут целый срез этого общества, начиная с интеллигента и заканчивая бедным крестьянином, находился в состоянии изгоев. Как стоит догадаться, этот пласт людей являлся бы благодатной почвой для взращивания «пятой колонны». С другой стороны, как писалось выше, такой ход событий явно просматривался. Получается, что этой группой и без того несчастных людей намеренно пожертвовали. Я не хочу каким-то образом оправдывать Сталина, но он оказался заложником тех событий, которые сам же инициировал. В данной ситуации Сталин мог делать и делал только одно - постараться сдержать вал репрессий. Резолюции, подобные: «Уймись, дурак!» предназначались не только для Хрущёва. После великих испытаний Теперь, нужно сказать несколько слов, почему репрессии (правда, в значительно меньшей степени) продолжались и в послевоенный сталинский период. Позволю себе некоторое «лирическое» отступление. Развал СССР был шоком не только для большинства его граждан, но и для соседей по социалистическому строю. В частности правящие структуры Китая сделали запрос на исследование во все социальные институты страны на тему: какую социальную и экономическую политику нужно проводить Китайской Народной Республике, чтобы не повторить участь Советского Союза. Были проведены обширные исследования, при суммированной обработке которых выявились интересные закономерности. Если кратко, то их можно свести к двум законам (правилам) социально-политического управления государством. Первое правило, жёсткий контроль над коррупцией. Китайцы, как мы знаем, «свято» это правило «чтут». Статистика смертных казней в КНР является государственной тайной, но тем не менее, по косвенным данным китайские карательные органы «отстреливают» 1,5-2,5 тысячи чиновников-коррупционеров. Таким жестоким образом регулируется безопасная для государства «популяция» данного «вида». Второе правило, которое в некоторой степени является производным первого, говорит о смене правящей элиты через каждые 20 лет. И это правило китайцы неукоснительно соблюдают. Благодаря этим двум «новациям» в Китае поддерживается безопасный уровень коррупции, прекрасно функционируют «социальные лифты» и напрочь отсутствует такое понятие, смертельно опасное для любого социалистического государства, как «номенклатура». Послевоенные репрессии, в большинстве случаев и преследовали своей целью ликвидацию зарвавшихся партийно-хозяйственных номенклатурных кланов. Стоит ещё отметить репрессии против бонапартистских тенденций в высшем генералитете Красной армии («Авиационное дело» и др.). Как догадывается Читатель, объяснять репрессии, проводимые после 1945 года, только этими двумя факторами, это конечно же явное упрощение. По поводу упрощения и краткого изложения материала в этой статье, пусть простит меня уважаемый Читатель. Тема огромнейшая и моменты, которые я лишь вкратце касался, заслуживают по отдельности обширных статей. Была лишь попытка анализа исторического процесса и осмысления хода событий. Единственно, в чём я твёрдо убеждён, без «окунания» в атмосферу тех лет, без нащупывания нитей причинно-следственных связей тех трагических событий, невозможно провести маломальски объективное исследование. В противном случае, в массовом сознании так и останутся образы «кровавых НКВД-шников» и «маньяка-параноика» Сталина. «Посильная лепта» искусства Кстати, на счёт образов. Какие бы статистические выкладки и документальные материалы не приводились бы обывателю, как не парадоксально это звучит, он их воспринимать не будет. Дело в том, что так уж устроена наша психика, что человеку свойственно воспринимать информацию через образы. Именно образным мышлением мы воспринимаем события той эпохи, впрочем, как и события других исторических периодов. Вот тут уже, во всю мощь «стараются» в этом деле люди искусства, так называемая наша «творческая богема» - художники, писатели, режиссёры... Плоды их «трудов» все мы с вами «имеем честь» лицезреть. Самое страшное, что если недобросовестный историк, в силу известных причин, ограничен в своём вранье, то у «творческой личности» таких проблем нет. Абсолютно любую клевету «творческий интеллигент» может оправдать «авторским видением описываемого предмета». Для примера, возьмём самую безобидную клевету, от самого безобидного антисталиниста - Анатолия Рыбакова. Сталину приписывают такую фразу: «Есть человек - есть проблема, нет человека - нет проблемы». Впервые этот «афоризм» прозвучал в романе Рыбакова «Дети Арбата». Потом, эта фраза «пошла гулять» в народ и он «забыл» настоящего автора этой фразы. Что самое мерзкое, Анатолий Наумович по этому поводу сильно сокрушался. Это уже какое-то извращённое «зазеркальное» мышление - оклеветать человека и возмущаться, что люди не помнят, кто автор клеветы! Что ещё более омерзительное и не укладывается в моём понимании, так это, как «творческая элита» аккуратно держит «руку на пульсе» политической конъюнктуры. Возьмём некоторых «особо отличившихся героев». Перед вами картина Игоря Обросова «Мальчиш- Кибальчиш». Проходит некоторое время и художник стал потихонечку «прозревать» и написал картину, которая «анонсирует» первую часть данной статьи. Называется она «Без права переписки». Вроде бы, приличная картина, но автор не останавливается в своём «творческом поиске» и делает следующий «шедевр». «Картина» перед вами. Она называется «Жертва Гулага». Пусть простит меня уважаемая редакция, что я выкладываю эту мерзость, но тем не менее, этот пасквиль «срывает лайки» на всех выставках. Пусть и читатели Военного Обозрения приобщаются к «высокому искусству». Следующая, на мой взгляд, неплохая картина - «Зимний вечер в Замоскворечье». Эта картина Эгиля Вейдеманиса, которых по данной тематике у него было много. Далее, как вы можете догадаться, грянул «ветер перемен» и художнику под этот ветер, словно флюгеру, нужно было подстроиться и он пишет соответствующий «шедевр» - «Бутово. Расстрельный полигон НКВД». Это «произведение» Читатель может «иметь честь лицезреть» в начале второй части данной статьи. Скажу сразу, на сей «картине» намалёвано враньё. На Бутовском полигоне ни когда не расстреливали «с колёс». Заключённых в начале привозили в барак-накопитель, сверяли личности, оглашали приговор. Потом, каждого расстрелянного (по одному) вели к месту расстрела (около пяти минут ходьбы) и приводили приговор в исполнение. Учитывая, что расстрел производился в определённое время, ни о каких массовых казнях не может быть и речи! По моему мнению, на Бутовском полигоне (данные очень разнятся) погибло много людей, но не в коем случае нельзя называть, как наши «либералы», этот полигон «русским Освенцимом» или что-то в этом роде. Уже дошло до того, что появились «свидетельства» о машинах-душегубках перевозящих людей на этот злосчастный полигон. Завершаем экскурс по «великому» искусству картинами Народного художника СССР Юрия Кугача. Перед вами картина, как и многие десятки других, за которые он это почётное звание и получил. Картина называется - «Великому Сталину - слава!» Как видим, Кугач в отличие от Вейдеманиса не «баловался» нейтральными картинами. Тем гнуснее его последующая подлость, когда он стал писать картины противоположной смысловой нагрузки. В середине первой части статьи выставлена картина - «Из недавнего прошлого». На картине изображён эпизод выселения кулацких семей. Чему не изменяет автор, так это стилю написания картин, только реализм получается не социалистический, а антисоветский. Пожалуй, об «искусстве» достаточно. Пусть уважаемый Читатель меня правильно поймёт. Я не агитирую ни кого стать антисталинистом, так же, как и наоборот, ни кого не призываю пополнить стройные ряды сталинистов. Но, я абсолютно уверен в одном, нельзя искажать историческую реальность, выражаясь более простым языком, не надо нагло врать.Сталин и так взял на свою душу множество грехов. Зачем ещё на него «вешать множество собак»? Разоблачение гигантского количества мифов про Сталина - отдельная тема повествования и мы касаться её не будем. Я скажу другое, что непомерное искажение нашего прошлого может плохо для всех нас закончиться. Чтобы привести показательный пример, зайду из «далека». Известному женскому обольстителю Джакомо Казанове не отвечала взаимностью одна особа, не смотря на все его «колдовские чары». Но, Казанова не будь Казановой, чтобы всё-таки не раскусить этот «крепкий орешек». Он поступил элементарно, с помощью подмётных писем он опорочил мать этой девушки. И случилось «чудо». «Неприступные бастионы» этой особы вмиг пали. Ели эту аналогию перенести на наше коллективное сознание, то получится тоже самое. Дискредитируя наше славное прошлое, манипуляторы всех мастей хотят перепрограммировать наше будущее. Ведь любой гипнотизёр скажет, что если человеку со «стёртой» памятью внушить, что раньше он был подонком, он и будет поступать как подонок. Так и нам всем, уж «кто-то» очень хочет внушить образы-мифы, как мы 1937 году жрали друг друга, как крысы в бочке из за того, что у Сталина в этот период было параноидальное обострение, а также многое-многое другое. Спрашивается, для чего? Ответ прост. Любая нация достойна своих предков, а если наши предки такие, как их описывает целая свора «заряженных либеральных историков», а другая свора «деятелей искусства» им в этом помогает, то будущее нас и наших детей будет плачевно. Просто нужно нам всем понять, что правильное восстановление исторической реальности, это дело не только восстановления престижа нашей истории и нашей страны, а это способ существования в будущем нас с вами и наших потомков. Автор: Оболенский Сергей (Проксима)
  19. О неизбежности сталинских репрессий. Часть 2.

    Уважаемый, как у вас вообще с общим умственным развитием? Поинтересуйтесь на досуге численностью Уральского казачества. В этом я с вами согласен! Прочитайте про репрессии в первой и во второй половине 19-го века!
  20. О неизбежности сталинских репрессий. Часть 2.

    А вот и сама статья Льва Николаевича: «Семь смертных приговоров: два в Петербурге, один в Москве, два в Пензе, два в Риге. Четыре казни: две в Херсоне, одна в Вильне, одна в Одессе». И это в каждой газете. И это продолжается не неделю, не месяц, не год, а годы. И происходит это в России, в той России, в которой народ считает всякого преступника несчастным и в которой до самого последнего времени по закону не было смертной казни. Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни. Беру нынешнюю газету. Нынче, 9 мая, что-то ужасное. В газете стоят короткие слова: «Сегодня в Херсоне на Стрельбицком поле казнены через повешение двенадцать крестьян за разбойное нападение на усадьбу землевладельца в Елисаветградском уезде». Двенадцать человек из тех самых людей, трудами которых мы живем, тех самых, которых мы всеми силами развращали и развращаем, начиная от яда водки и до той ужасной лжи веры, в которую мы не верим, но которую стараемся всеми силами внушить им, — двенадцать таких людей задушены веревками теми самыми людьми, которых они кормят, и одевают, и обстраивают и которые развращали и развращают их. Двенадцать мужей, отцов, сыновей, тех людей, на доброте, трудолюбии, простоте которых только и держится русская жизнь, схватили, посадили в тюрьмы, заковали в ножные кандалы. Потом связали им за спиной руки, чтобы они не могли хвататься за веревку, на которой их будут вешать, и привели под виселицы. Несколько таких же крестьян, как и те, которых будут вешать, только вооруженные и одетые в хорошие сапоги и чистые мундиры, с ружьями в руках, сопровождают приговоренных. Рядом с приговоренными в парчовой ризе и в епитрахили, с крестом в руке идет человек с длинными волосами. Шествие останавливается. Руководитель всего дела говорит что-то, секретарь читает бумагу, и когда бумага прочтена, человек с длинными волосами, обращаясь к тем людям, которых другие люди собираются удушить веревками, говорит что-то о Боге и Христе. Тотчас же после этих слов палачи, — их несколько, один не может управиться с таким сложным делом, — разведя мыло и намылив петли веревок, чтобы лучше затягивались, берутся за закованных, надевают на них саваны, взводят на помост с виселицами и накладывают на шеи веревочные петли. И вот, один за другим, живые люди сталкиваются с выдернутых из-под их ног скамеек и своею тяжестью сразу затягивают на своей шее петли и мучительно задыхаются. За минуту еще перед этим живые люди превращаются в висящие на веревках мертвые тела, которые сначала медленно покачиваются, потом замирают в неподвижности. Все это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными. Придумано то, чтобы делать эти дела тайно, на заре, так, чтобы никто не видал их, придумано то, чтобы ответственность за эти злодейства так бы распределялась между совершающими их людьми, чтобы каждый мог думать и сказать: не он виновник их. Придумано то, чтобы разыскивать самых развращенных и несчастных людей и, заставляя их делать дело, нами же придуманное и одобряемое, делать вид, что мы гнушаемся людьми, делающими это дело. Придумана даже такая тонкость, что приговаривают одни (военный суд), а присутствуют обязательно при казнях не военные, а гражданские. Исполняют же дело несчастные, обманутые, развращенные, презираемые, которым остается одно: как получше намылить веревки, чтобы они вернее затягивали шеи, и как бы получше напиться продаваемым этими же просвещенными, высшими людьми яда, чтобы скорее и полнее забыть о своей душе, о своем человеческом звании. Врач обходит тела, ощупывает и докладывает начальству, что дело совершено, как должно: все двенадцать человек несомненно мертвы. И начальство удаляется к своим обычным занятиям с сознанием добросовестно исполненного, хотя и тяжелого, но необходимого дела. Застывшие тела снимают и зарывают. И делается это не один раз и не над этими только 12-ю несчастными, обманутыми людьми из лучшего сословия русского народа, но делается это, не переставая, годами, над сотнями и тысячами таких же обманутых людей, обманутых теми самыми людьми, которые делают над ними эти страшные дела. И делается не только это ужасное дело, но под тем же предлогом и с той же хладнокровной жестокостью совершаются еще самые разнообразные мучительства и насилия по тюрьмам, крепостям, каторгам. Это ужасно, но ужаснее всего то, что делается это не по увлечению, чувству, заглушающему ум, как это делается в драке, на войне, в грабеже даже, а, напротив, по требованию ума, расчета, заглушающего чувство. Этим-то особенно ужасны эти дела. Ужасны тем, что ничто так ярко, как все эти дела, совершаемые от судьи до палача, людьми, которые не хотят их делать, ничто так ярко и явно не показывает всю губительность деспотизма для душ человеческих, власти одних людей над другими. Возмутительно, когда один человек может отнять у другого его труд, деньги, корову, лошадь, может отнять даже его сына, дочь, — это возмутительно, но насколько возмутительнее то, что может один человек отнять у другого его душу, может заставить его сделать то, что губит его духовное «я», лишает его духовного блага. А это самое делают те люди, которые устраивают все это и спокойно, ради блага людей, заставляют людей, от судьи до палача, подкупами, угрозами, обманами совершать эти дела, наверное лишающие их истинного блага. И в то время как все это делается годами по всей России, главные виновники этих дел, те, по распоряжению которых это делается, те, кто мог бы остановить эти дела, — главные виновники этих дел в полной уверенности того, что эти дела — дела полезные и даже необходимые, — или придумывают и говорят речи о том, как надо мешать финляндцам жить так, как хотят этого финляндцы, а непременно заставить их жить так, как хотят этого несколько человек русских, или издают приказы о том, как в «армейских гусарских полках обшлага рукавов и воротники доломанов должны быть по цвету последних, а ментики, кому таковые присвоены, без выпушки вокруг рукавов над мехом», Да, это ужасно! Ужаснее же всего в этом то, что все эти бесчеловечные насилия и убийства, кроме того прямого зла, которое они причиняют жертвам насилий и их семьям, причиняют еще большее, величайшее зло всему народу, разнося быстро распространяющееся, как пожар по сухой соломе, развращение всех сословий русского народа. Распространяется же это развращение особенно быстро среди простого, рабочего народа потому, что все эти преступления, превышающие в сотни раз все то, что делалось и делается простыми ворами и разбойниками и всеми революционерами вместе, совершаются под видом чего-то нужного, хорошего, необходимого, не только оправдываемого, но поддерживаемого разными, нераздельными в понятиях народа с справедливостью и даже святостью учреждениями: сенат, синод, дума, церковь, царь. И распространяется это развращение с необычайной быстротой. Недавно еще не могли найти во всем русском народе двух палачей. Еще недавно, в 80-х годах, был только один палач во всей России. Помню, как тогда Соловьев Владимир с радостью рассказывал мне, как не могли по всей России найти другого палача, и одного возили с места на место. Теперь не то. В Москве торговец-лавочник, расстроив свои дела, предложил свои услуги для исполнения убийств, совершаемых правительством, и, получая по 100 рублей с повешенного, в короткое время так поправил свои дела, что скоро перестал нуждаться в этом побочном промысле, и теперь ведет по-прежнему торговлю. В Орле в прошлых месяцах, как и везде, понадобился палач, и тотчас же нашелся человек, который согласился исполнять это дело, срядившись с заведующим правительственными убийствами за 50 рублей с человека. Но, узнав уже после того, как он срядился в цене, о том, что в других местах платят дороже, добровольный палач во время совершения казни, надев на убиваемого саван-мешок, вместо того, чтобы вести его на помост, остановился и, подойдя к начальнику, сказал: «Прибавьте, ваше превосходительство, четвертной билет, а то не стану». Ему прибавили, и он исполнил. Следующая казнь предстояла пятерым. Накануне казни к распорядителю правительственных убийств пришел неизвестный человек, желающий переговорить по тайному делу. Распорядитель вышел. Неизвестный человек сказал: «Надысь какой-то с вас по три четвертных взял за одного. Нынче, слышно, пятеро назначены. Прикажите всех за мной оставить, я по пятнадцати целковых возьму и, будьте покойны, сделаю, как должно». Не знаю, принято ли было, или нет предложение, но знаю, что предложение было. Так действуют эти совершаемые правительством преступления на худших, наименее нравственных людей народа. Но ужасные дела эти не могут оставаться без влияния и на большинство средних, в нравственном отношении, людей. Не переставая слыша и читая о самых ужасных, бесчеловечных зверствах, совершаемых властями, то есть людьми, которых народ привык почитать как лучших людей, — большинство средних, особенно молодых, занятых своими личными делами людей, невольно, вместо того чтобы понять то, что люди, совершающие гадкие дела, недостойны почтения, делают обратное рассуждение: если почитаемые всеми люди, рассуждают они, делают кажущиеся нам гадкими дела, то, вероятно, дела эти не так гадки, как нам кажется. О казнях, повешениях, убийствах, бомбах пишут и говорят теперь, как прежде говорили о погоде. Дети играют в повешение. Почти дети, гимназисты идут с готовностью убить на экспроприации, как раньше шли на охоту. Перебить крупных землевладельцев для того, чтобы завладеть их землями, представляется теперь многим людям самым верным разрешением земельного вопроса. Вообще благодаря деятельности правительства, допускающего возможность убийства для достижения своих целей, всякое преступление: грабеж, воровство, ложь, мучительства, убийства — считаются несчастными людьми, подвергшимися развращению правительства, делами самыми естественными, свойственными человеку. Да, как ни ужасны самые дела, нравственное, духовное, невидимое зло, производимое ими, без сравнения еще ужаснее. Вы говорите, что вы совершаете все эти ужасы для того, чтобы водворить спокойствие, порядок. Вы водворяете спокойствие и порядок! Чем же вы его водворяете? Тем, что вы, представители христианской власти, руководители, наставники, одобряемые и поощряемые церковными служителями, разрушаете в людях последние остатки веры и нравственности, совершая величайшие преступления: ложь, предательство, всякого рода мучительство и — последнее самое ужасное преступление, самое противное всякому не вполне развращенному сердцу человеческому: не убийство, не одно убийство, а убийства, бесконечные убийства, которые вы думаете оправдать разными глупыми ссылками на такие-то статьи, написанные вами же в ваших глупых и лживых книгах, кощунственно называемых вами законами. Вы говорите, что это единственное средство успокоения народа и погашения революции, но ведь это явная неправда. Очевидно, что, не удовлетворяя требованиям самой первобытной справедливости всего русского земледельческого народа: уничтожения земельной собственности, а напротив, утверждая ее и всячески раздражая народ и тех легкомысленных, озлобленных людей, которые начали насильническую борьбу с вами, вы не можете успокоить людей, мучая их, терзая, ссылая, заточая, вешая детей и женщин. Ведь как вы ни стараетесь заглушить в себе свойственные людям разум и любовь, они есть и в вас, и стоит вам опомниться и подумать, чтобы увидать, что, поступая так, как вы поступаете, то есть участвуя в этих ужасных преступлениях, вы не только не излечиваете болезнь, а только усиливаете ее, загоняя внутрь. Ведь это слишком ясно". Если после прочтения этих строк великого классика остатки вашего мозга и совести чуть-чуть зашевелятся - уже прекрасно!
  21. О неизбежности сталинских репрессий. Часть 2.

    А вот как великий русский писатель Лев Николаевич Толстой отреагировал на зверства царского режима Николашки Кровавого, нынешней буржуазией и попами объявленного святым. 12 мая Толстой записал в Дневнике: «Вчера мне было особенно мучительно тяжело от известия о 20 повешенных крестьянах. Я начал диктовать в фонограф, но не мог продолжать». На следующий день Толстой набросал статью, впоследствии названную «Не могу молчать». Работа над текстом продолжалась в течение месяца. В отрывках статья впервые была напечатана 4 июля 1908 г. в газетах «Русские ведомости», «Слово», «Речь», «Современное слово» и др. Все газеты, напечатавшие отрывки, были оштрафованы. По словам «Русского слова», севастопольский издатель расклеил по городу номер своей газеты с отрывками из статьи и был арестован. В августе 1908 г. статья была напечатана в нелегальной типографии в Туле; в том же году она была издана И.П. Ладыжниковым с таким предисловием: «Печатаемое нами новое произведение Льва Николаевича Толстого опубликовано одновременно в газетах почти всех цивилизованных стран 15-го июля 1908 г. и произвело глубокое впечатление, несмотря на отрицательное отношение автора к русскому освободительному движению. Как интересный исторический и характерный для великого писателя документ, мы предлагаем это произведение русскому читателю».
  22. О неизбежности сталинских репрессий. Часть 2.

    Уважаемый поклонник "либеральных взглядов"! Я не спрашиваю, есть ли у вас совесть, ум! Ну а хотя бы элементарная человеческая порядочность у вас есть, чтобы хоть разобраться с темой вопроса?! За период с 1906 по 1911 год было казнено свыше 50 (пятидесяти) тыс. участников революционной борьбы. А ссылались на каторгу многие и многие - не десятками или сотнями - тысячами. Только за два года 1910 по 1912 год было посажено в тюрьмы России 534 114 (пятьсот тридцать четыре тысячи сто четырнадцать) участников революционного движения, из которых 20 536 (двадцать тысяч пятьсот тридцать шесть) человек умерли, не выдержав тяжёлого режима. Заключенные брели пешком, в кандалах, еще и гири на кандалах были. Из европейской части России далековато было, например, до Нерчинска - до рудников. Оттуда никто не возвращался.
  23. О неизбежности сталинских репрессий. Часть 2.

    Забыл упомянуть легендарную перцовку. Вспоминаются иронические слова Александра Галича (кстати, в копилку "третьего товарища") «И пошли мы с ней вдвоем, как по облаку, И пришли мы с ней в «Пекин» рука об руку, Она выпила «Дюрсо», а я «Перцовую» За советскую семью, образцовую!»
  24. О неизбежности сталинских репрессий. Часть 2.

    Я не удивлюсь, если у этого товарища (по крайней мере в прошлом) - СЕРЬЁЗНЫЕ ПРОБЛЕМЫ С АЛКОГОЛЕМ. Так агрессивно выставлять посты может только "подшитый".
×